Добро пожаловать в новую эру

Кажется, только он мог понимать её. Он тоже мог что-то потерять. Или кого-то. Он мог не растрачиваться даже на эти крошки ободрения, но он стоял тут, ждал пока Кайса «надышится». И она почувствовала скудный приток кислорода.

Из одного окошка где-то этажами выше, выглядывала девушка, с лоснящимися черными локонами. Её кошачьи глаза с интересом разглядывали две фигуры за пределами комплекса. Подперев подбородок кистью, второй рукой она набивала последовательный стук по подоконнику. Повернувшись, она обратилась к молчаливому спутнику:

– Килин хоть как-то развлекается, а мы тухнем тут ежедневно.

 – облокотилась она вальяжно локтями на облюбованный подоконник.

Темноволосый парень пристально наблюдавший за ней все это время оживил взгляд и перевел его на все что угодно, но не на неё. Прочистив горло, он ответил:

– Тебе никто не мешает пойти прогуляться.

– Тамми, дорогой, я не собираюсь блуждать по жуткому лесу, цепляя на себя всякую гадость. Мне просто хочется смены обстановки.

Таммел устало вздохнул и облокотился об стену боком.

Его забавляла яркая капризность Селинн. Он ходил за ней хвостом, но не являлся её послушником. Холодный, спокойный, даже немного уставший. Он составлял ей компанию, словно безмолвный кот. И временами, он наслаждался лучами солнца:

– Тогда я приглашаю тебя на свидание в жутком лесу, и мы непременно нацепляем на себя всякую гадость.

Его такие же темные глаза излучали озорство, но он не давал своей маске разбиться.

– Кокетливый дурак! – закатила она глаза.

 – Слишком ты радостный, я по глазам вижу. Что же интересненького произошло?

– От тебя ничего не скроешь. – отвернулся он, скрывая лезущую улыбку.

Селинн загорелась любопытством. Только она заскучала, как её каприз исполнился:

– Эван решил, что для лучшей социализации Кайсы, нужно устроить совместный вечер. Познакомиться.

Селиин раздраженно гортанно выдохнула и отклонила голову назад.

– Очередной «семейный» ужин. Эвану нравится играть в отца.

– Да, только с кнутом.

Пряник он нагло сожрал. – отметил Таммел.

Селинн встретила взгляд Таммела. Они сдерживали порыв, но все же по коридору раздался гогот. Иногда в стенах этого комплекса разносился и витал смех. Он впивался в застарелую серую краску жирными пятнами, но безумные обстоятельства застирывали их с усилием. Селинн любила смеяться, Таммел любил ее смешить. Пятна настойчиво плыли.

Кайса вернулась в свою комнату в молчаливом сопровождении Килина.