Город Мёртвых. 2 том

В практически абсолютной тишине, прерываемой лишь тихим тиканьем больших механических часов, я подошла к собравшейся за столом компании и опустилась на предложенное мне место. Моё тело было напряжено, словно струна, ладони активно вспотели, кровь прилила к лицу. От направленных на меня взглядов мне становилось очень неуютно и тревожно. Чтобы никого не спровоцировать, я старалась не разглядывать их в ответ. Я лишь настороженно молчала, уставившись круглыми от испуга глазами в синюю кружку парня, что вскочил на ноги, торопясь уступить мне место.

– Так, – деловито крякнул мужчина, согнавший своего товарища. Он сидел по правую руку от меня, и перед ним были рассыпаны спички. – Ребят, а кто у нас сегодня на раздаче? Митя? Давай, Митя! – его широкая ладонь хлопнула по столу. – Принеси-ка ещё одну тарелку.

– И чайник, – встрепенулся приятным басом бородатый мужчина напротив. – Чайник притащите кто-нибудь!

И тут всех как будто прорвало…

– Ты суп будешь с хлебом или без? Партизан печёт обалденные булки! Я щас принесу…

– Татарин, подай приборы, быстро!

– Кто-нибудь видел соль? Митя опять не досолил…

В один миг передо мной появилась тарелка с супом, ложка и ещё множество вещей, о которых я никого из них не просила.

– Как звать-то тебя?

– Тин, – растерянно ответила я, даже не увидев, кто именно из присутствующих задал мне вопрос.

Здесь за общим столом собралось человек десять, не меньше.

– Почему Тин?

– Это что, прозвище?

– А нормальное имя у тебя есть?

– Да дайте поесть человеку! – возмутился голос справа.

– А замуж за меня пойдёшь? – проскрипел кто-то из угла.

Дружный гогот прокатился по комнате.

– Я замужем! – тут же выпалила я, раскрасневшись от внезапного вопроса.

– Муж не стена, подвинется! – полушутя ввернул всё тот же голос, ко всеобщему удовольствию.

– Грыдько! – донеслось справа. – Мы с тобой уже договаривались, что к Фёдоровне сватавьёв по твою душу засылаем, успокойся уже!

Говоривший повернулся ко мне и добавил, бережно сгребая рассыпанные спички в одну кучку:

– Ты не слушай его, он шутит. И ешь уже, а то синюшная такая – того и гляди помрёшь! Я Слава, кстати, – он добродушно улыбнулся мне. – А вот этот длинный дрыщ – Митька.