Я – продукт

Карл прищурил глаза и оперся на стол.

– Будь уверена, я постараюсь, вернее, приложу все силы, чтобы тебя уволили! – сказав это, Карл перевернул органайзер так, чтобы все канцтовары, находящие в нём, посыпались на пол, рассыпаясь как бисер. А сам он развернулся и, больше не говоря ни слово, вышел из офисного помещения.

Глория тихо выдохнула, встала из-за рабочего стола, обошла его и принялась собирать канцтовары.

***

Пятничный рабочий день подходил к концу, когда Глория, взяв телефон, вышла на террасу, чтобы переговорить с подругой.

– Привет, Мари, удобно?

– Да, говори, привет.

– Я сегодня не смогу, давай завтра в кафе.

– Глория, ты опять за своё, никаких – завтра. Сегодня и точка.

– Мариша, я не могу, я даже четверти работы не сделала, а уже вечер.

– Тем более нужно отдохнуть, ты уже без сил, вот работоспособность и снизилась. Всё – ты идешь без отговорок. Ждём тебя с Кристиной в «нашем» кафе.

Глория услышала короткие гудки, а значит, Марина нажала «отбой».

Она опустила телефон и повернулась, чтобы пойти обратно в офис.

Прямо за спиной стоял и курил Карл.

– Прохлаждаешься, – с усмешкой сказал он.

Глория, по широкой дуге обогнув его, направилась ко входу.

– Эй, зайди к Алексею, он ждёт тебя, – крикнул он ей вдогонку.

Глория поднялась на пятый этаж и проследовала к кабинету директора. Настроение стремительно падало. Алексей за три месяца всего пару раз приглашал и то только для того, чтобы высказать что-нибудь нелицеприятное и указать на дверь, демонстрируя, что если ей что-то не нравится, то дверь «там».

В остальное время он её не замечал, а если она попадалась ему на пути, то он смотрел, как сквозь неё, что собственно Глории было уже безразлично. За эти три месяца она уже привыкла к такому отношению. Она уже не считала, что терпит эти издевки, а просто была здесь исключительно для себя, потому что ей это надо. И пусть говорят, всё что хотят, она будет идти своей дорогой. Её фокус внимания на своё саморазвитие, а не на то, что о ней думают эти люди.

Диалоги с отцом оказались очень полезными и изменили её взгляд на жизнь. Она перестала «слушать и слышать» обидные слова в свою сторону, понимая, что человек говорит то, чем наполнен, а его слова просто отражение того, что представляет собой сам человек. Так, что Глория просто игнорировала все обидные слова, не воспринимая их и по возможности, и отражая их, не допуская, чтобы они коснулись ранимой души.