Ангареттис

Правда, изредка уезжала куда-то по дороге, ведущей через лес в сторону гор. Слугам не разрешала сопровождать её, поэтому эти визиты остались тайной.

Возможно, и родственников у неё не имелось, так как ни одна живая душа не навещала графиню. Была ли Аламанда одинокой, никто не знал. Но все запомнили одно страшное происшествие.

Она долго не отлучалась из усадьбы, ходила грустная, молчаливая. Однажды приехала карета, незнакомец передал ей письмо. Графиня, прочитав, побледнела, быстро собралась и поехала с ним.

Она уже не раз отлучалась, и никто даже не думал переживать.

Прошёл день, ночь укрыла чёрным покрывалом все окрестности, из-за туч выглянула луна, осветив бледным светом. И тут послышался конский топот и ржание. Слуги, выбежав во двор, увидели ту же карету, что накануне увезла их госпожу. Кони стояли взмыленные, кучер спустился, пошатываясь, но прошёл всего пару шагов и упал навзничь. Все кинулись к карете, открыли дверцы и увидели графиню, лежавшую на сидении. Белоснежное платье стало багрово-алым, глаза прикрыты, словно она просто уснула.

Увы, она была мертва, и никакие лекари не могли ей помочь.

Никто не знал, что произошло. Кучер не приходил в сознание, а через три дня и он скончался. Никто не мог рассказать, что случилось той ночью. Так это и осталось тайной, страшной загадкой, которую уже никому не разгадать. Но предположений высказывалось много. Возможно, её убил ревнивый поклонник, или же наоборот, завистливая соперница. А может, по возвращении на них напали разбойники.

Но смерть в любом случае насильственная, а отомстить было некому: слуги покинули имение в тот же день, а родственники не объявились. Да и никто не знал, где искать виновных. И душа её так и осталась неприкаянной, не может уйти на небо и обрести покой, пока не будет отомщена. И ходит она по усадьбе каждую ночь…

***

– Новенькая? – неожиданно раздалось рядом.

Лерика задумалась и совсем не заметила незнакомца, который подошёл к ней, глядя с нескрываемым интересом.

– Привет, красавица.

Давай знакомиться. Меня зовут Хамфри.

Парень говорил самоуверенно, слегка растягивая  слова. Его светлые волосы были гладко причёсаны, видно, парень использовал много геля.

Незнакомец был высоким, широкоплечим. В общем-то, симпатичный. Но что-то Лерике не понравилось в его глазах, светло-голубых и холодных, как первая наледь на реке.

– Лерика, – нехотя ответила она. Некрасиво быть невежливой.

– Чудненько, – чуть ли не пропел Хамфри.