Отражения судьбы

Обычный, где Саша – это Саша, а не платок, не темнота, не вода. И ее, сидящую сейчас почему-то уже на диване, Миклош трясет за плечи как тряпичную куклу, ругаясь, кажется, на сербском, вперемежку с русским народным.

– Все… нормально, – говорить дается тяжело, словно тело не совсем до конца ее. – Я здесь.

Миклош замирает. Саша ощущает брошенное заклинание и следующее за ним очевидное облегчение от парня.

– Извини, – Миклош ее отпускает, отстраняясь, – я вплел в ритуал твою магию, боясь, что сам не потяну все гладко выполнить в нынешнем состоянии, а вышло, что так я собственный ритуал обратить не смог, магия-то не вся моя, а перебить твою сил не хватило, как и тебя сразу дозваться.

Саша поднимается на ноги, все еще несколько оглушенная происходящим, и нетвердой походкой идет к своему рюкзаку за телефоном и папкой с делом.

– Саша? Что ты увидела?

– Я… я не знаю, Мика. Точно не знаю. Но нас… Меня кто-то хочет подставить. Кажется, – соображала Саша не слишком хорошо, мысли разбегались, – кто-то взял платок, всадил с ним в руках кинжал в человека в подвале дома, в уотором мы были, кажется, это Ренат был, – Саша нашла в папке нужное фото и кивнула сама себе, – потом этим же кинжалом убили парня, мага, он пытался поставить полный Физический Щит, но не смог – кинжал прошил его заклинание, словно ничего не было.

– Море… Вот почему завершение зациклилось.

Саша с удивлением подняла глаза на Миклоша. Это… Именно это ему интересно из всего сказанного? Парень ее взгляд замечает.

– Саша, я услышал тебя. И мы с этим разберемся. Нужно обо всем рассказать до того, как против нас сделают что-то еще. Никто нас ни в чем не обвинит. Есть куча способов выяснить правду, да тот же Круг Истины, так что это как подстава смехотворно. Конечно, если бы нас поймали на месте преступления, то было бы сложнее. Но все равно – с этим мы разберемся.

Саша только кивает, беря в руки телефон. Связью она просто не хочет пользоваться. Да и голова сейчас откровенно болит.

После отправки короткого сообщения ничего не происходит с десяток минут, тянущихся вечность. Но потом Серафим отвечает, прикасаясь к связи сам.

Рассказывай.

Головная боль не утихает, но хотя бы несколько уменьшается. Хотя бы потому, что не придется действовать в одиночку.

На деле рассказ занял немного времени.