Бирюкова. Дело о сЛОМанных людях

 – А остальным что скажешь?

– Вас же самих чуть не стошнило, – Наталья Николаевна выразительно посмотрела на Шутова. – А чем я от вас отличаюсь? Да, Юрич?

– И не поспоришь, гля!

Абазян ухмыльнулся и одновременно боковым зрением заметил фигуру справа.

– А носилки где? – недоумевающе спросил Парамоныч. – И Иваныч?

– Э-э… м-м-м…

Тут дверь ванной комнаты с размаха открылась и угодила Ваагну в левое плечо.

– Ваагн Ваганович? Простите! – спешно извинилась Бирюкова.

– Ничего-ничего, Наталья Николавна! – косясь на Парамоныча, ответил тот и показал папиросу.

– И за носилками, – напомнил судебный медик.

– Да-да, и за носилками!.. И за Иванычем.

– О, «Армения», гля! Губа у тебя не дура, Ваган! – покачал головой Шутов.

– Ваагн…

– Ещё раз прошу прощения, Ваагн Ваганович! – с нажимом на имя сказала следователь и бросила взгляд на Вячеслава Юрьевича.

– Ничего, Наталья Николавна, всё в порядке, – заверил Абазян. – Ну, я пойду.

– Да-да, – в один голос ответили все трое.

«Надо с ним поосторожнее, – пронеслось в голове у Бирюковой. – Но держится очень хорошо!»

А вслух она сказала:

– Ладно, продолжаем работать!

В комнату, где был заперт Тетерин, первым вошёл Шутов, за ним Бирюкова.

Несмотря на скудность обстановки, там было довольно-таки тесно. Напротив двери стоял старый письменный стол, под ним – стул: прежде он был со спинкой, а теперь из его сидения сиротливо торчали два штыря, и задняя левая ножка была короче остальных на пару сантиметров.

Наталья Николаевна осторожно приблизилась и увидела, что мужчина не спит.

– Там супружница его мёртвая, гля, а он мирно посапывает, – Шутов заговорил так неожиданно, что женщина вздрогнула.

– Не я это, – не меняя позы, ответил Тетеря потухшим голосом.

– Подозреваемый, сядьте, – приказала Бирюкова.

Мужчина медленно повернулся к вошедшим и, приподнявшись на локте, выдал:

– И не надо так кричать, гражданка следовательница.

– Ща я те так крикну, гля! – Шутов было двинулся с места, но следователь знаком попросила его не распаляться.

Кряхтя и ворча себе под нос, Тетерин уселся на край кровати.

– Давайте тогда попробуем начать сначала, – женщина подвинула табуретку ближе и устроилась на ней.