Бирюкова. Дело о сЛОМанных людях

– А вы? – не удержалась Наталья Николаевна.

– Ну, а я не стерпела – работы уйма, ещё она со своими постоянными просьбами – и сострила, мол, к кому она сегодня побежит: к мужику или бутылке… – уборщица испуганно-виновато посмотрела на Бирюкову и залилась краской.

– Продолжайте, Нинель, не бойтесь.

– Ну а что продолжать? Та мимо ушей пропустила и давай дальше упрашивать. Аж разревелась почти. Зло так. Ну я от греха подальше согласилась – она и усвистела переодеваться.

– И всё?

– Всё.

– Эх, – вздохнула следователь.

Женщина кивнула и не спеша пошла к выходу, но у двери остановилась.

– Наталья Николавна, – спохватилась уборщица и обернулась, – вот я дура, а! Я ж видела мельком Таньку. В окошко. И уходила она не одна, а с какой-то бабою. Дородной такой. Танька рядом с ней шо чинарик.

– Уходила с женщиной… – записала Бирюкова. – А лица её не видели? Может, ещё что заметили?

– Да какой там! Они уж далёко были… Нет. Больше ничего.

– Угу, хорошо, – задумалась Наталья Николаевна, – спасибо вам, Нинель.

Как только закрылась дверь, следователь подошла к окну и уставилась на жужжащую муху, что раз за разом билась о стекло.

«Вот и я, как ты, – женщина мысленно обратилась к насекомому, – тоже бьюсь, бьюсь… Хотя нет, кое-что прояснилось. Щупленькая Тамара совершенно не подходит под описание «дородной бабы». Но и тут же неточно. Эта самая баба могла быть только приманкой. Знакомой приманкой, очень хорошо знакомой…»

За этими мыслями она не заметила, как вернулась Надежда Игнатьевна.

– Надеюсь, мы смогли вам хоть чем-то помочь.

Следователь вздрогнула, но тут же взяла себя в руки:

– Да. Да, спасибо!

– Время почти обед, – врач посмотрела на свои аккуратные наручные часы, – есть не захотели?

И только сейчас Наталья Николаевна осознала, что правда голодна.

– Не откажусь! – она смущённо улыбнулась.

– Тогда пойдёмте! – Надежда Игнатьевна улыбнулась в ответ.

Такого вкусного обеда Бирюкова ещё никогда не ела: то ли её новое положение было тому причиной, то ли она действительно настолько проголодалась, а может, местная повариха готовила от души – в любом случае, запомнится надолго. Горячий рассольник обжигал губы, но приятно согревал изнутри, хотя на улице стояла жара, и недостатка тепла не было. Греча с подливой, казалось, была приготовлена как-то по-особенному – невозможно было оторваться.