Хивус

– Ты как всегда прав, Кемар – Селих похлопал его по плечу, – Но сначала нужно узнать, кто она, – воин поглядел в торчащий из листвы глаз великана-древяка.

Тот яростно зашевелил листвой, задергался всем телом, стараясь высвободиться.

– Эй, ты можешь говорить? – Селих поглядел прямо в глаз древяка. Тот ответил ревом, обдав воина прелыми листьями и запахом мха.

– Понятно.., – кровяк обернулся к сородичам, – Приготовьте-ка угли, ребята.

Древяк заревел сильнее. Лошади заволновались, листва на деревьях зашевелилась.

– Ага, значит, ты все-таки понимаешь нас, – Селих усмехнулся. – Так где угли?

Кровяки зашевелились. Один сходил к лошадям и вернулся, неся в руках, обернутый тряпицей горшок, плотно закрытый крышкой. Великан зарычал и вытащил из земли одну свою руку.

– Эй, Селих, погляди! – один из кровяков ткнул пальцем в сторону лошадей.

Незнакомка очнулась от мощного рыка древяка, и теперь пыталась высвободиться из пут. Воин кинулся к ней, однако великан махнул свободной рукой и повалил на землю всех стоявших рядом кровяков.

– Задержите ее! – Селих силился подняться после сильного удара.

Воины, не попавшие великану под горячу руку, кинулись к незнакомке. Однако она уже освободила руки от пут, развернулась в сторону древяка и подняла правую ладонь вверх, левой удерживаясь за лошадь. У того будто сил прибавилось. Вытащив из земли свои конечности, великан поднялся и одним движением разметал оставшихся кровяков.

Одному Селиху удалось увернуться. Он словно безумный кинулся к девушке, понимая, что может ее потерять.

У нее были зеленые глаза! Как свежая весенняя трава глаза! Он застыл завороженный. Это дало девушке возможность развязать последний узел. Она подняла руку ладонью вверх, но теперь уже по направлению к кронам вековых деревьев. Воин очнулся, кинулся к ней, пытаясь схватить, но ее платье хлестнуло его по рукам, оставив воину лишь клочок материи.

Он даже не знал, как ее называть. Она исчезла так быстро, что он начал сомневаться, была ли она. Да как она могла?! Он – главный воин племени кровяков! Сородичи слушались и уважали его, хоть и общались они на равных. А ОНА даже словом с ним не перемолвилась! Селих был в бешенстве.

Воины почувствовали это и не стали подшучивать над главным в этот раз.