Соавторы

Я знала, что он лукавит, – я была жёлто-сизая, как будто меня долго душили удавкой и били бутсами по печени.

– Да уж, – с трудом выдавила из себя я. – Красота неземная.

– Ты как здесь оказалась? – Лёшка дотронулся до моей спины, чуть отодвигая меня в сторону от прохода, чтобы выходящий из лифта поток людей не сшиб меня. Эдакий заботливый жест.

Все продуманные диалоги выветрились из головы, а состояние моё было таким, что язвить, а тем более убивать его, совсем не хотелось. Достаточно того, что мы с Белкой в последней книге насадили его на рог единорога (да-да, именно так, как когда-то при Иване IV сажали на кол).

– На собеседование приходила.

– Ух ты! А в какую фирму?

– «Дельта Лайф».

– Страховщики?

– Угу.

– А что у них за вакансия?

– Секретарь со знанием английского.

– Ну и как всё прошло? Возьмут на работу?

– Скорее всего, нет.

– Почему ты так решила?

– Девичья интуиция.

Мы болтали так, как будто и не было этих двух лет, а с ними не было обиды и предательства.

– Да ну тебя! – Лёшка засмеялся. – Ты всегда была перфекционисткой, и оттого пессимисткой. Тебе отказали уже?

– Нет пока.

– Ну и расслабься. Может, возьмут. Не нагнетай!

Он всегда был лёгким, этот Лёшка. За лёгкость я и влюбилась в него. Хотя, конечно, за глаза синие тоже. Когда я описала его в нашей книге, точь-в-точь как в жизни: и рост, и фигуру, и весёлый нрав, и глаза с задорной «хохотинкой», редактор сказала: надо переделать, слишком шаблонный, из бабских романов.

– Слушай, у меня обеденный перерыв, пойдём в кафе, расскажешь, как живёшь.

– Нет уж, – хмыкнула я. – Никаких кафе.

– Почему? Торопишься?

Он не знал про мой пунктик с чашками, потому что моя крыша поехала сразу после того, как мы расстались. И объяснять сейчас я ничего не собиралась.

– Да, тороплюсь.

– Брось, сто лет не виделись. Пойдём! Я тоже не голоден, у коллеги день рождения, пироги с утра были. Но хоть мороженое съедим. Я вот чувствую, что тебе после этих страховщиков непременно нужно мороженое. Минут пятнадцать, и побежишь по своим собеседованиям.

Чёрт, он умел убеждать.

– Хорошо, – нехотя согласилась я. – Но только, если эскимо. На палочке.

Это чтобы никаких вазочек-креманок.

– О’кей.