Бремя перемен

Неподвижными остались стоять только два охранника по бокам от трона.

– Не беспокойся, при этих людях можно говорить.

– За последние несколько недель в высшем совете Эйвона кардинально поменялись взгляды на взаимоотношение наших рас. Причиной тому послужили странные нападения на моих сородичей. Одно из таких нападений произошло недавно. Был убит последний из наследников и единственный сын Эринии, Правителя лесов на границе. В связи с этим меня отправили к вам с посланием.

Аверэль протянул сверток королю. Правитель королевства Дарн незамедлительно прочитал его.

– Я это предчувствовал. Понимаешь, последнее время…

За дверью раздался звон упавшего ключа. Король взмахнул рукой, охранник, стоящий справа, рванулся к двери. Аверэль приподнялся с колена и в ожидании замер. Чья-то рука неожиданно схватила его за плечо и повернула.

– Пройдем за мной, есть еще место в этом замке, где стены не умеют слушать, – и эльф с человеческим королем двинулись в коридор.

* * *

Полумрак таверны перемешивался с запахом алкоголя и дымом, создавая отвратительную смесь.

– Ты посмотри на этого, в центре. Деньгами сорит так, как будто у него дома жена их рожает.

– Не говори. Может, поймаем его при выходе и поговорим? – мужчина ухмыльнулся и подмигнул собеседнику.

– Нет. У меня есть другая идея. Пошли за мной.

Они уверенно подошли к столику, за которым сидел Аверэль.

– Какой веселый денек выдался, не так ли, друг? Может, выпьем?

– С удовольствием, я этим и занимаюсь! Присаживайтесь, угощаю, – Аверэль встал и провел кружку эля над головами усевшихся за стол, так что напиток богов залил лысые головы…

– Да, этот чертов эль может приложить любого, даже меня! Хм… Это ж надо было мне согласиться пить на спор!

Аверэль медленно и неуклюже двигался по коридору, ведущему к его покоям.

На улице было уже достаточно темно, и тени на стенах выглядели, как зубы громадного дракона. По одной странной сказке, записанной в древних летописях, тени считались видом воплощения неизведанных магических сил. Эта сказка рассказывала о купце, не желавшем платить долг ростовщику. И каждую ночь, проходя по улице рядом с домом ненавистного ему человека, он произносил разного рода проклятия. Так продолжалось несколько месяцев.