Коронавирус

– Извините, как вас зовут? Я не расслышала – пропищала она из за ширмы.

– Дмитрием Сергеевичем меня величают – весело ответил он.

Голос у него был такой приятный. Бархатный какой то. И Настя понемногу успокоилась.

Она долго возилась за ширмой, прикидывая как бы ей так поудобнее расположиться на этом чертовом кресле, чтобы выглядело это более менее прилично.

Хотя как можно прилично выглядеть на гинекологическом кресле? Она эти кресла просто ненавидела. Здесь ещё клиника приличная. Современная.

С облезлыми крашеными стенами и железными старыми креслами советских времён. Эти металлические холодные подставки для ног. Кошмар. Ужас. Воспоминания о первом посещении гинеколога всегда действовали на Настю как фильм ужасов.

– Ну что? Устроились? Тогда я иду к вам! – прервал её неприятные воспоминания веселый Дмитрий Сергеевич, и заглянул за ширму – да не бойтесь вы так. Я не кусаюсь.

– Я не боюсь – пытаясь изобразить смелость, промычала Настя и зажмурила глаза, – может так полегче будет! Хотя, вряд ли.

– Да. Я заметил – он натянул перчатки и подошёл ближе, – сколько вам полных лет?

– Тридцать – ответила Настя не разжимая глаз.

– Отлично! Как себя чувствуем?

– В каком смысле? – она широко распахнула глаза и уставилась в упор на доктора.

– В прямом. В самом прямом смысле? Что вас беспокоит? Какие жалобы? – веселился врач.

– Никаких жалоб. Ничего не беспокоит – злилась Настя.

– Так болит? – спросил доктор и нажал на живот.

– Нет.

– А так? – нажал он в другом боку живота.

– Нет, – ответила Настя. Надо же, как аккуратно он все делает. И не страшно совсем даже.

– Вот и все. Можете одеваться – и в сторону медсестры – Надежда Дмитриевна отнесите мазки в лабораторию.

Когда Настя вышла из за ширмы, доктор опять что то нахмурившись писал. Она тихо присела на стоящий рядом стул.

– Вот – сунул он ей исписанный листок – идите на УЗИ, потом ко мне. Когда результат мазка принесут, мы вас вызовем.

– Вы что Дмитрий Сергеевич! – подала голос медсестра, – какой результат мазка? Он будет готов завтра. Лаборатория только на следующий день отдаёт. Они и делать то их начинают в два тридцать, после приёма.

– Да? А сейчас чем же они занимаются? – поднял он удивленные глаза на медсестру.