Возвращение черной луны

– И ты согласилась остаться в лесу с совершенно незнакомым человеком!

– Ну, почему незнакомым? С совсем незнакомым я бы не осталась. Я бы пешком пошла домой! Мы же познакомились.

– Ну, и как его зовут, этого воспитанного?

– Его зовут Евгений Халетов, он сын мэра…

Лада не могла не заметить, что на лице отца появилась тень растерянности.

– Он хоть, вел себя прилично? – наконец, спросил он, прервав долгую паузу.

– Папка, конечно! Мы просто разговаривали. Никаких намеков, ничего!..

– Но сердце он твое потревожил… вижу, дочка.

– Папа, он хороший! Очень!

– Евгений – парень красивый, не отнимешь, спортом занимается. И совсем не глуп. Не одно сердце он разбил. Впрочем, как и его отец.

– Он похож на своего отца?

– Картина, с него написанная.

– А почему я его раньше не знала?

– Не случилось. Вы в разных школах учились. А его мамаша Вера Станиславовна учительницей была – литературы. А теперь она хозяйка ресторана «Ишим».

– Но ведь ты с Халетовым общаешься.

По работе, хотя бы.

– По долгу службы, конечно. А вообще-то у меня с ним конфликт. Давнишний. Неприятие, какое-то личностное скорее, чем производственное.

– Почему?

– Видишь ли, слишком категоричный он человек.

– Но ведь, категоричный, значит… честный! – со всем прямодушием наивной натуры воскликнула Лада.

– Честный… Бывает и такое. Но чаще, честный, это себе во вред. Взяток категорически не берет. Но…

– Что, но… А ты взятки берешь? Папка, неужели?

– Да, ну, что ты, доча! Зачем? Взятки берут те, кто помогает продвинуть, тэндор выиграть, деньги этим большие заработать.

А у меня производство. Еще, слава Богу, натуральное. Без всякой химии. У меня, конечно, свои секреты, но по большому счету, совесть чистая.

– А почему ж тогда с Халетовым у тебя лада нет?

– Понимаешь, он управленец, такой старой провинциальной закалки. Из комсомола вышел. Многих вещей в экономике и производстве он не понимает. Да и образование его, наш механический техникум, конечно, учился в ВУЗе Омском, потом заочно… Но слабовато для нового времени.

А потом, палкой систему не перешибешь… А есть еще люди, и они пострашнее системы. Доча, завоевывается все огромным трудом. Гибче надо быть, а он слишком прям… А таких, более сильные всегда развернут.

– Как это, папа?

– Он не понимает жизни без компромисса. А без компромисса сейчас никак. – Этими словами Роман Владимирович поставил точку в разговоре, который его растревожил.