В вихре времени

– И какие это идеи, не поделитесь? – не выдержал Николай, так и не раскрыв книгу, чувствуя, что сей разговор поинтересней будет.

– Дак, то, что землю нельзя держать в собственности… Она ничейная – общая или Божья, тогда и отношения между мужиками улучшатся, ежели не будут ссориться из-за земли. Крестьянский труд должен радость приносить! – убеждённо бухнул в конце трудной речи лжекрестьянин.

– Я смотрю, вы основательно подготовились, – насмешливо заметил Елагин. – Однако, боюсь, не поймут мужики.

Мудрёно для них учение графа.

– А я не один буду. Если хотите знать, есть люди и поумнее, они и растолкуют народцу.

Николай поморщился. Его удивляло, как в эту голову на дебелом теле, озабоченном обильной мучной пищей, влезла философия Толстого?

– Что же ещё они будут проповедовать? – чтобы поддержать разговор, лениво спросил Николай.

– Ну… нельзя применять насилие… Силой зло не победишь.

– Вот уж очередная глупость, – протянул Елагин. – На бумаге можно что угодно написать, а в жизни такое никто не опробовал.

Сами подумайте, – словно гимназисту объяснял Николай, – если злу не сопротивляться, оно беспрепятственно размножаться будет, и вы тому будете пособничать вольно или невольно.

Купчишка смотрел в точности, как двоечник: с глупым и озабоченным выражением лица.

Светловолосый сосед Николая слушал попутчиков невнимательно и всё время поглядывал поверх голов в конец вагона, будто ожидая знакомого. Но на первой остановке никто к ним не подошёл, и он включился в беседу.

– Вот соберутся такие умники, и довольны: мол, раз нас много – мы и правы. Да как известно, это в математике половина плюс половина равняется целое, а в жизни: полоумный да полоумный одного умного не составят! – со смехом, хлопнув по коленям, закончил студент.

Николай засмеялся вместе с ним. Толстяк помрачнел и стал смотреть исподлобья, придумывая ответ.

Внезапно в другом конце вагона раздался выстрел.

Пассажиры вздрогнули от неожиданности, а студент вскочил с места словно ужаленный и вытащил револьвер:

– А сейчас мы проверим, господин хороший, какой ты толстовец… Готовь кошелёк и не вздумай сопротивляться, а ты, дядя, доставай свой мешок с монетами и давай сюда, на благо революции! – рявкнул он и пригрозил служащему оружием.

Толстяк от испуга поперхнулся словами, выронил котомку и стал медленно доставать из-за пазухи пухлый бумажник.