В вихре времени

Захар, как водится под вечер, был навеселе:

– Извиняйте, ваше благородие, – шутливо поклонился верзила, – опять письмо-с…

Он вручил Николаю узкий конверт на плотной дорогой бумаге.

– Да ладно, Захар, не извиняйся. Тебя не исправить…– задумчиво протянул Николай. Он читал адрес отправителя и машинально искал монетку в кармане.

Дворник ушёл, а Николай поспешил в кабинет, где снова уселся за письменный стол и надорвал конверт. Это было приглашение от Рябушинских на званый ужин в четверг будущей недели.

Николай улыбнулся. Он надеялся, что не только Миша был инициатором приглашения в гости, но и его сестра… Это предположение грело душу надеждой на будущее развитие отношений.

Наступил долгожданный четверг. Николай зашёл во двор особняка Рябушинских и почувствовал знакомый уютный запах самоварного дымка. Вспомнились посиделки с отцом в родном поместье… Он позвонил.

– Как прикажете доложить? – важно спросил швейцар. Николай открыл рот, чтобы ответить, но увидел друга, резво сбегающего по лестнице.

– Прокофьич, это ко мне! Пропусти!

Это был самый необычный дом в стиле "модерн", в которых приходилось бывать Николаю. Он поражал внутренним убранством: люстра-медуза висела над парадной лестницей в виде морской волны. Приглушённое освещение, зеленоватые стены, причудливые ручки в виде морских животных создавали иллюзию подводного мира.

“Однако хозяин дома – изрядный чудак”, – подумал Николай, ступая по паркету в виде рыбьей чешуи.

Они вошли в гостиную, где за богато накрытым столом сидела небольшая компания.

– Господа, позвольте представить моего друга Николая Константиновича Елагина. Мы вместе учились в университете.

Николай поклонился хозяину и гостям. Рябушинского-старшего он сразу узнал по выдающимся усам с завитками на конце. Именно так описывал его Миша, когда рассказывал о семье. Умные внимательные глаза Степана Павловича смотрели доброжелательно.

– Друг моего сына – мой друг.

Проходите, знакомьтесь: моя жена Анна Александровна, доктор Снегирёв, отец Иоанн, с дочерью вы знакомы. Прошу не стесняться, без церемоний. Позвольте полюбопытствовать, Николай Константинович, кто ваши родители?

– Мой отец Елагин Константин Васильевич был помещиком в Тверской губернии. К сожалению, месяц назад он скончался, а мать ещё раньше. Теперь я круглый сирота.

– Очень жаль, примите наши соболезнования.