Под боссом

Этот мудак со своим новоиспеченным инвестором вторую неделю пытаются добиться со мной встречи, а я их методично прокатываю. Прокатывал бы и дальше, но уж очень хочется устроить губастой американке очную ставку. Лгунья из неё паршивая, так что пары часов за одним столом с Егоровым хватит, чтобы понять, вместе они или нет. И если я удостоверюсь, что они и впрямь поиметь меня решили, лучше бы им обоим запастись анальной смазкой.

4

Саша

– Катюня, встречай укротительницу развратных боссов, то есть меня!

Громко шмыгнув носом, Катя встаёт с дивана, отчего груда скомканных салфеток осыпается на пол, словно снежинки на детском утреннике, и ковыляет ко мне.

– И как всё прошло? Он тебя облапал? Есть доказательства?

Я скептически оглядываю её серое лицо и на всякий случай уточняю:

– Ты с представителями Китайской Народной Республики не контактировала в последнее время?

Катя непонимающее хлопает покрасневшими веками и качает головой:

– Вроде не было такого. А что?

– Ничего, – я ставлю на стол свою любимую сумку, которую, как и Макса с папой, пришлось гнусно оклеветать, и начинаю выкладывать из неё провизию, привезённую для Кати: бутылку свежевыжатого витамина С, спасительные пакетики «Терафлю», связку гранатов, имбирь и жирнючий Биг Тейсти.

– Ну зачем ты его купила, а? – Катя смотрит на меня со всей строгостью, а на мой калорийный презент – со всем вожделением. – Я же потолстею.

– Ерунда, – я успокаивающе треплю её по плечу и подталкиваю тёплую пахучую коробку.

Особенно, если всё-таки запамятовала контакт с узкоглазыми носителями коронавируса.

Катя мнётся ровно пять секунд, потом отпихивает в сторону полезные гранаты и впивается в неполезный фастфуд зубами.

– Ну так как? Серов распустил свои грязные руки? Такую слюнособирательную конфету, как ты, он точно не мог пропустить.

– М-м-м, не совсем. Он принял меня на работу.

– Ох… – новость оказалась настолько шокирующей, что Катя застывает в бургером в руках.

– Кажется, ты переоцениваешь мою самоотверженность. Он сунул мне на подпись трудовой договор и сказал приходить завтра к половине восьмого.

– К половине восьмого? А говоришь, не самоотверженная. Лучше уж сиськи один раз показать: пара секунд позора, и всё, отстрелялся.

– Ради бога, Катюня, ты же журналист и в мире большого секса уже лет пять крутишься.