Рождённый страхом

Ещё метров сто – сто пятьдесят, и она окажется в тёплой кроватке, а ночные страхи останутся позади. А бонусом за удачный день, можно даже вознаградить себя стаканчиком винца, а то и двумя.

Лавочки возле подъездов, окружённые ещё голыми кустами, были пусты. Днём тут собирались старушки, чтобы обсудить разницу цен в магазинах и поругать правительство,

а вечером забредали шумные компашки, не имевшие денег для более культурного досуга. Но сейчас, в два часа ночи, лишь ветер играл ветками, заунывно напевая грустную песню.

Алёна поёжилась. Мрачные густые тени навевали тоску, скрывая стены и дорожку вдоль них. Иногда они словно менялись, перебираясь с места на место, но ни светлее, ни спокойнее от этого не становилось. Они жили собственной, загадочной и непонятной жизнью, вникать в которую простым смертным категорически запрещено. Всю сознательную жизнь, часики которой натикали уже больше сорока лет, женщина боялась темноты, и всего, что ней связано. Она даже не могла вспомнить, когда появился этот страх, казалось, он поселился в ней ещё в утробе матери, и с тех пор маниакально преследовал её.

Но не ночевать же на улице, поддавшись собственным слабостям, а до первых утренних прохожих было ещё ой, как далеко.

Осторожно, словно вступая в логово врага, Алёна шагнула с освещённого тёплым светом фонарей тротуара в непроглядную тьму узенькой дорожки. Медленно, шаг за шагом, заранее достав ключи из кармана, она приближалась к своей цели – самому дальнему подъезду. Предыдущий, не такой уж и маленький путь, не шёл ни в какое сравнение с последними метрами.

Ей казалось, что все монстры и маньяки мира собрались здесь только для того, чтобы её хороший день закончился очень плачевно.

– Мяу.

Из кустов выпрыгнула кошка и потёрлась о её ногу. Алёна замерла, прижав кулаки к груди, в попытке унять выпрыгивающее сердце, и восстановить дыхание. Когда колокола в ушах затихли, ей всё же удалось взять себя в руки.

– Пшла отсюда, тварь.

Кошка, пнутая демисезонным ботинком, отлетела в сторону, жалобно всхлипнув в полёте.

Можно было продолжать путь, тем более, пройти оставалось всего несколько шагов. Но после пережитого страха ноги тряслись, и пришлось невольно замедлиться.

Выглянувший из-за туч месяц бросил блик на новенькую решётку в подвальном окошке, ненароком привлекая внимание. Алёна, переставлявшая ноги, словно в замедленной съёмке, не отдавая себе отчёта, зачем ей это вообще нужно, не отрывала взгляда от маленького чёрного квадрата.