Почти ангел. Начало

Не в силах сделать вдох, опустился на колени и схватился за голову. Чужие воспоминания замелькали перед глазами. Отвернулся, но жизнь, украденная мной, стала преследовать как тень. Как же хочется вырвать из головы уже почувствовавшие себя хозяевами мысли о семье, работе в госпитале, взрослым детям, но не было сил. Люди замаливают грехи, и Бог слышит их. Бог их прощает – дарует смерть. Мои грехи навечно опутывали тело, очерняли душу без права на покой. У ангелов есть выход, но я – ошибка природы, баг системы. Мой внутренний демон рассказал бы, почему, если бы я позволил себе выпустить его наружу.

Я приходил в себя. Около меня, прижавшись к стене, стоял Алекс Хатс, не способный начать шевелиться и думать без моего приказа. Нужно было закончить дело – подняться, превозмогая тошноту и жжение в горле, и отпустить его.

– Что вы говорите, доктор?

– Я говорю, уже завтра можете ехать домой – никакого сотрясения не обнаружено. Поздравляю!

Нет ничего краше сочетания слов: ехать домой. Песня, а не фраза! И, если бы не чужая боль, то с радостью заголосил бы соловьем прямо в палате.

– А, может, сегодня? Я же соскучился по дому. – я потянулся, разминая ноющие конечности, и вопросительно поглядел на доктора. По-отцовски он улыбнулся мне.

– Ладно, Аарон, можешь паковать вещи.

Каждый человек – носитель информации. Положительной ли, отрицательной, но всегда сильной. Я смотрел на врача его же глазами: поглощенный работой с ног до головы, лишь бы не оставаться наедине с тяжелыми мыслями. Стареющий. В ближайшем будущем он собирался уйти на заслуженную пенсию, чтобы нянчиться с внуками, копошиться в цветнике, помогать повзрослевшим детям. А потом его не станет. Его жизнь и его воспоминания: каждый день, каждый миг чужой судьбы – все это уже решило преследовать меня до скончания веков.

– Благодарю вас, доктор. – я прикрыл ногой кровавое пятно, растекшееся на полу, заслонил брошенный шприц, стреляя по жертве ангельски невинным, завораживающе прекрасным оружием – улыбкой, и, как ожидаемый результат, собирался домой. Мне до сих пор стыдно за причинный мистеру Томпсону вред. Из-за моей ошибки он перестал помнить родных, забыл все, что связывало его с прошлым.