Возвращение черной луны. Книга 2. Горькая линия

А еще через двадцать пять минут машина привезла ее на окраину города к черному кованому забору. Это было едва ль не последнее здание, а дальше зеленеющая в хлопьях расцветших ромашек и желтоголовых одуванчиках поляна, а за ней в нежно – зеленой дымке лесок. А скорее, березовый колок, как их здесь называли.

Она прошла по дорожке присыпанной мелкой речной галькой, мимо цветочных клумб, по моде давних лет отороченных побеленными кирпичами, поднялась по лестнице, разыскала нужную ей дверь с табличкой: Главный врач Семидолина Наталья Петровна.

В уютном кабинете, украшенном мягкими игрушками и детскими рисунками, за столом сидела пожилая женщина в белом халате.

– Добрый день, доктор. Меня зовут Лариса Борисовна. Это я вам звонила. В этих пакетах конфеты, печенье, вафли и все такое сладкое для детей.

Семидолина одобрительно улыбнулась.

– Присаживайтесь. – Кивнула она. – Спасибо. Наши дети не голодают, но сладкому мы всегда рады. Мы находимся под курацией самого мэра, поэтому как видите, в нас вкладывают деньги.

– Много у вас детей? – спросила Лора.

– Много. Хотелось, чтобы было меньше. Около ста детей до трех лет.

– И это все те, от кого отказались родители? – с нескрываемым удивлением спросила Лора.

– Да. В основном. Мы же Дом Малютки. Дети постарше, оставшиеся без родителей при каких-то трагических обстоятельствах попадают сразу в типовой Детский Дом.

Лора заметила, хотя и сильно волновалась, что Семидолина задает свой вопрос не беспристрастно. В голосе ее и во всем мягком, приятном облике чувствовалось заинтересованность. Это обрадовало и приободрило Лару, опасавшуюся русской бюрократической напыщенности и холодного равнодушия.

– Честно говоря, не знаю.

– Так бывает. Нужно смотреть, а сердце само подскажет. Это мы точно знаем. – Наталья Петровна действительно это знала. Она сняла трубку и пригласила старшую медсестру Забелину.

Лора вспомнила эту фамилию. Никак первая жена Владимира носила ее. Неужели она, Людмила? Да, город действительно маленький…

Через несколько минут в кабинет вошла женщина с бедрами, приспособленными для рожденья детей. Полные в лодыжках ее ноги ступали по жизни уверенно.