Черный лис

И я требую, чтобы ты больше так не делала! Ты должна считаться со мной! – его задел мой вопрос, он уставился куда-то вдаль, наверное, вспоминая прошлое.

– Извини за жену, я не знала. Но я уже передала через Королькова, чтобы ты шел ко всем чертям. И для непонятливых: я никому ничего не должна и мне не нужен…

– Для непонятливых, – дрожащим голосом он едва ли выговорил это сложное для него слово, раза три споткнувшись, но все-таки перебив меня, – если ты еще раз так сделаешь, я подам в суд! Это и мой ребенок, и ты не имеешь права не давать мне с ним видеться!

– В суд? Отбрось свои заграничные замашки, Фокс! Он еще не родился.

Хочешь побыть с ним? Ну что ж, забирай! Можешь?

Поняв, что сморозил глупость, он растерялся. Смешно забегали глаза и надулись губы. Да, забрать у меня мой же живот у него вряд ли получилось бы. Я рассмеялась.

– Я чуть не сошел с ума, когда потерял твой след. Я хотел сказать, что… ты… Ну не смейся!

Он вновь задрожал. Глаза стали мокрыми.

– Господи, что у тебя за вид, что с тобой?

Он схватился за больную руку.

Видимо, она у него заныла.

– Подрался. Руку вот сломал, нога болит…

Опустив ресницы, он ожидал, что я скажу: «Бедненький, ну иди сюда. Сильно болит? Ничего, заживет. Ты же у меня сильный», – но я лишь ехидно улыбнулась, подражая его ранним ехидным гримасам.

– Так тебе и надо, Фокс.

– Ты жестокая. Это-то ерунда, заживет, а твоя ненависть ко мне ранит сильнее.

– Она основана исключительно на взаимности.

– Ты придумала ее для меня. Я не ненавижу тебя, я к тебе неравнодушен, а это разные вещи.

– Уж не влюбился ли?

– Сложно влюбиться в мегеру! Просто неравнодушен, – прошипел он, отворачиваясь в сторону. – Давай сумку. Тебе нельзя таскать тяжести. Подумай о нашем ребенке. Если мне так и надо, то так не надо ему. Так вообще никому не надо.

Сказав это, он взял мои вещи и, подождав, пока я открою ему, однорукому и хромающему, дверь, зашел в подъезд. Я задумалась. Ванька был слишком жесток.

Я знала, что он не остановится на этом и будет избивать Фокса при каждой новой встрече до тех пор, пока не скажу стоп. А когда скажу, пнет лежачего по почкам так сильно, что из песочно-желтых глаз заискрит фейерверк. Лишь потом перестанет. Я решила пометить галочкой мысль: сообщить названному брату при первой же возможности, чтобы не трогал парня. Хватит с него, раскаялся…

Глава 5.

Алекс не обманул, он поговорил с продюсером.