Запретный ключ

– Ты, как ты это сделал? – возмущенно ткнула я пальцем в незнакомца. Правда, указующий перст меленько подрагивал от накатившего страха. – Загипнотизировал? А ну, давай сюда кодовое слово, и я вызову врачей! Я же не смогу зашить такое! У меня ни инструментов, ни умения нет!

– Выбора у тебя тоже нет, – прокаркал в ответ новоявленный Алан Чумак и начал закатывать глаза.

– Черт, черт, черт! – Сбегав на кухню, я схватила ближайшую чашку и плеснула в гостя недопитым кофе, благо тот давно остыл.

Мужчина зашипел, зато терять сознание передумал.

– Глаза не сметь закрывать! Терпи! – Я притащила с кухни ноут и, стараясь не замечать испепеляющего взгляда, плюхнулась в кресло.

Как говорится, был бы Интернет – решение найдется, пара кликов – и ты мастер на все руки. Наспех просмотрела несколько ссылок по штопанью ран. Общая идея: нужно обезболивающее, бинты и навыки швеи. Из всех анестетиков у меня в доме оказалось только две бутылки водки с прошедшего дня рождения. Зато стратегический запас бинтов, ваты и перекиси водорода удивил.

Да тут на двух мумий хватит!

Вернувшись с кухни, я протянула мужику одну из имеющихся бутылок.

– Пей и не корчись, а то будешь терпеть без обезболивания, – потребовала я, одновременно внимательно осматривая рану. – Слушай, да ты реально в рубашке родился! Мышца хоть и разрезана, но до внутренних органов нож не добрался…

– Меч, – поправил пациент и глотнул огненной воды. Хоть бы поморщился!

Решила оставить замечание без комментариев.

У ролевиков все не как у людей. Разборки тоже с луками и мечами проходят, вместо пистолетов и бейсбольных бит. Представила размер меча и силу удара и пришла к выводу, что парень родился не просто в рубашке, а в кольчуге.

Когда в руках оказались иголка с ниткой, я поняла, что читать о процессе штопки куда легче, чем применять советы на практике. Руки тряслись. Я стояла около пациента и никак не могла решиться на первый стежок.

– Дай-ка сюда. – Взяв бутылку, сделала два больших глотка.

Горло обожгло и переклинило. Пришлось дважды кашлянуть, чтобы воздух снова смог попасть в легкие.

Руки дрожать не перестали, но вот храбрости прибавилось, так что я принялась за дело. Сила воли у разноглазого, кстати, оказалась невероятная. Мужик молча терпел неоднократные тыки иголкой в одно и то же место, пока все-таки, так и не издав ни звука, не лишился чувств. То ли от большой потери крови, то ли от боли, не знаю. Но помочь я больше ничем не могла.