Вслед за расколотой луной

Для Виррейна же советник был и отцом, и наставником, и примером для подражания, а потому юноша с болью отметил, как Гедеон постарел, – государственные дела и придворная жизнь порядком его изнурили…

– Мы рады приветствовать вас обоих, – с теплотой произнес первый министр, – положив руки на плечи своим воспитанникам.

Стоявшие за его спиной члены Королевского Совета были куда более сдержанны в выражении эмоций и лишь почтительно поклонились принцу, игнорируя его низкородного спутника. Роланд собрался было выразить недовольство по данному поводу, однако Виррейн незаметно коснулся его плеча и взглядом дал понять, что эта ерунда не стоит внимания.

Молодой человек прошествовал следом за принцем и Гедеоном в замок сквозь калейдоскоп лиц и выражений, полных горячей надежды на перемены к лучшему – никто не пытался скрывать своей радости от кончины Киннана, невзирая на траур: народ с нетерпением ждал момента, когда на трон взойдет новый король.

***

Роланда, без сомнения, ожидали долгих два месяца: ему предстояло вникнуть во все дела, ознакомиться с текущими вопросами и нерешенными проблемами, коих в Дангаре, как оказалось, полно, ибо Киннан за последние годы совсем забросил королевство.

Если бы не первый министр, всей душой радеющий за благо государства, принц унаследовал бы разруху и пустую казну. Последний момент его особенно озадачил. Роланд в первый же вечер запросил у Хранителя казны лорда Коэна расходные книги и с удивлением узнал, что отец тратил огромные суммы. Но цель этих трат была не ясна. Каждая строчка заканчивалась печатью с королевским гербом без каких-либо указаний.

– Что сие означает? – Поинтересовался Роланд у лорда Коэна, вызванного на беседу.

– Не могу знать, ваше высочество, – с почтительным поклоном ответствовал Хранитель. – Мне не дозволено требовать отчета у государя, а он не имел обыкновения объяснять свои повеления.

– И все же вы не могли не заметить некоторые странности: например, тот факт, что отец особенно много денег расходовал в последние года три, до этого времени записи мало отличаются одна от другой.

– Совершенно верно, – согласился лорд Коэн. – Однако я привык не озвучивать свои мысли вслух, ибо вспыльчивость короля известна далеко за пределами Дангара. Уверен, вы поймете мое желание не окончить жизнь в петле или жарясь под солнцем пустыни.

Роланд хмыкнул, сведя к переносице темные брови: очевидно, копать здесь бесполезно – казначей, как и все остальные, слишком боится Киннана.