Вслед за расколотой луной

Однако киты не торопились уплывать, а будто бы текли вместе с водой вдоль бортов, мелькая плавниками и полумесяцами рогов.

– И какой смысл? – Устало молвил лорд Дин. – Их нельзя убить. Спать им, очевидно, не хочется… Киты все равно не отстанут, а факелы не будут гореть вечно!

– Как я уже говорил, нам не нужно их убивать, только отпугнуть, – возразил капитан, – да и вечность подождет. Еще бы часок продержаться – и «Солнечный» покинет их владения. А за пределы своей территории рогатые киты не заплывают.

Виррейн ничего не сказал, только перехватил покрепче древко. Он лишь теперь почувствовал, что его знобит: утепленная одежда не выдерживала столь мощного натиска северных широт. Веки упрямо падали, норовя дать отдых глазам. «Немного, еще немного»…

Сама природа как будто пришла на выручку утомленным мореплавателям: ветер сменил направление и наполнил паруса, выправляя курс. Судно стремительно набирало ход. Повеселевшие люди переглядывались, киты недовольно пускали пузыри и начинали отставать.

Виррейна из оцепенения вывел громкий вскрик, за которым последовал шум падения. То один из стражей, приставленных к нему Роландом, от усталости неловко повернулся, поскользнулся и бултыхнулся в море.

– Человек за бортом! – Воскликнул Виррейн.

Он уже приготовился прыгнуть следом, чтобы спасти несчастного, но тяжелая ладонь капитана, легшая на плечо, удержала его от опрометчивого шага.

– Мы не поможем ему? – Прохрипел донельзя измотанный юноша.

– Это выше наших возможностей, – Грэм указал рукой в море.

Обомлевший от ужаса Виррейн сразу же наткнулся взглядом на фигуру бедолаги: ее всю покрывал толстый слой льда! Он ало искрился под лучами встающего солнца. Повсюду в воде, как поплавки, качались похожие ледяные статуи, густо припорошенные сверкающим инеем и кроваво подсвеченные зарей – единственное напоминание о тех, кому не суждено спастись из вечно холодного плена Льдистого моря.

***

Виррейн и сам не сознавал, насколько он обессилел. Едва добравшись на гудящих ногах до своего гамака, юноша уронил себя в него и спал без просыпа целых двое суток. Очнулся он лишь в тот миг, когда «Солнечный», изрядно помятый, но не сдавшийся, бросил якорь в порту Снауланда.