Вслед за расколотой луной

Он приказал подать ужин в свои покои и теперь то и дело посматривал на сервированный стол, уставленный фруктами, мясными и рыбными деликатесами, кувшинами с напитками.

– Ты похож на тигра, загнанного в клетку, – заметил друг, закрывая за собой дверь.

– Очень меткое сравнение, – согласился принц, указывая на стол.

Виррейн не заставил себя упрашивать и набросился на еду: видно, несколько часов упражнений под жарким солнцем Дангара не прошли даром, пробудив в нем зверский аппетит. Утолив голод, юноша обратил внимание, что наследник престола не притронулся к пище.

– Рол, что тебя гложет?

– Невозможность распоряжаться своей собственной судьбой, – Роланд присел на край ложа, которое предупредительные слуги уже успели подготовить для сна. – Боюсь, я не был готов к такому исходу.

– Значит, в тронном зале и впрямь что-то случилось, – констатировал Виррейн, подавая другу наполненный бокал. – О чем тебе поведали обитатели придворного серпентария?

Несмотря на упадочный настрой, Роланд рассмеялся:

– За что я тебя ценю, так это за неугасимое чувство юмора.

– А я-то думал, за мои бесценные советы.

– И за них тоже. Итак, друг мой, тебе предстоит дальняя дорога, ибо я не могу покинуть королевство, так что в Снауланд поедешь ты – как мой чрезвычайный посол.

Виррейн поперхнулся:

– В Снауланд? Если ты не объяснишь, в чем дело, я решу, будто ты просто-напросто жаждешь от меня избавиться!

– Вовсе нет, мне будет тебя очень не хватать, потому что кроме тебя и Гедеона, я здесь никому не доверяю.

Элли… При упоминании имени возлюбленной Роланд болезненно поморщился и добавил:

– Вир, ты должен доставить в Дангар мою невесту.

Виррейн поперхнулся второй раз и потребовал толком рассказать, какая муха укусила наследника престола. Принц поведал обо всем, что произошло утром, включая необычное завещание отца и его странный портрет. С каждым словом Виррейн все больше хмурился, бессознательно потирая пальцами ножку золотого кубка.

– Значит, говоришь, магическая печать… – Промолвил он.

– Да. А еще меня очень удивляют огромные траты, в которые пускался отец. Я видел расходные книги и говорил с Хранителем казны, но он не дает внятного ответа, только блеет. Похоже, страх перед моим отцом силен настолько, что даже его кончина не вольна положить конец всеобщему трепетанию.

Виррейн всерьез задумался, подошел к окну, сосчитал несколько звезд и снова повернулся к собеседнику:

– Все очень странно.