Венец безбрачия

Так что еще сильнее я занервничал – чего ей так себя вести, если она меня не обманывала?

Короче, пришел результат – сколько-то там девяток, что я отец, сомнений нет.

– Поздравляю, говорю, Ксенька, теперь я уверен, что это наш сын!

– Я тоже тебя поздравляю, – выдает она. – через месяц предварительное заседание. Разводимся мы с тобой, Леха

– Как? Почему? Все ведь хорошо! Я тебе теперь полностью доверяю!

– Прости, Леша, теперь тебе не доверяю я. И вряд ли смогу доверять в будущем.

Вот и думаю – вроде бы, и тест сделал, чтобы уверенным быть, что сын мой, а теперь его потерять могу.

Мне не нужны предатели!

Вита была поздним и единственным ребенком. Родители ее любили, конечно, но очень боялись избаловать, наслушавшись советов родственников:

– Не вздумайте растить из нее принцессу! – в один голос твердили обе бабушки. – Жизнь – не сахар, пусть лучше сразу будет готова к ней!

И Виту усердно готовили. Уже лет с пяти она была "ты уже взрослая, ты должна", "свои проблемы надо решать самой" и "нельзя ни от кого зависеть".

Девочка росла довольно спокойной, умной, усердной. Она действительно внутренне была гораздо взрослее сверстников. Ей были неинтересны их пустые разговоры, глупые игры и бездумное веселье. Она знала, что школа – это ее работа, сюда она ходит учиться, а не развлекаться.

Она никогда не просила помощи ни у одноклассников, ни у родителей. Учеба давалась легко, а то, что она не понимала – ну, значит, это ее вина и ничья больше.

…Вита училась на втором курсе. В начале зимнего семестра их группа первый раз пришла делать лабораторки по новому предмету. Вита подняла глаза на молодого преподавателя-аспиранта и поняла, что пропала… А через полгода Вита и Фил поженились.

Брак оказался удачным – молодые прекрасно дополняли друг друга: мечтательный ученый Фил, спокойный, доброжелательный, но абсолютно оторванный от реальности и волевая прагматичная Вита – жесткая и решительная.

Да, они хотели ребенка, даже нескольких – оба были единственными детьми своих родителей, поэтому мечтали о большой семье. Да и родители Виты культурно, но настойчиво вопрошали: "Когда же?". Их тоже можно было понять – обоим было под 70, здоровье оставляло желать лучшего, и в жизни осталась только одна мечта: увидеть внуков.