Венец безбрачия

Не пройдет и года, как приползет к нам просить прощения. Подождем.

…Прошло пять лет. Матвей оказался прекрасным мужем и отцом: обожал обеих своих девочек, гордился умной образованной женой, но и крутить собой не позволял. Впрочем, Лялечке этого особо и не хотелось. Мужа и дочку она любила, свекровь уважала. Дело себе по душе нашла – переучилась на экономиста, ведь ей всегда нравились цифры. Лялечка была довольна, что работать можно было и удаленно – Матвей уже вовсю уговаривал жену "сходить за сыном".

А родители?.

. Они, конечно, общались с дочкой, внучкой и зятем, но так до конца и не простили ей то, что ее понимание счастья так сильно отличалось от их представлений и упрекали дочь в неблагодарности.

Теперь я уверен, что это наш сын!

Лёха, против обыкновения, в тот день был хмур и молчалив. Не шутил, не показывал забавные картинки из интернета, даже кофе вместе со всеми не пошел пить – остался за рабочим столом.

– Какая муха укусила? – удивлялись коллеги: Леха всегда был заводилой, весельчаком и балагуром.

У него всегда было прекрасное настроение, энергия била через край, фантазия рождала самые невероятные идеи. А тут – как подменили человека…

Нет, с работой это точно не могло быть связано – полгода назад Леха получил повышение, начальник его очень ценил (сотрудником Леха на самом деле был хорошим – исполнительным, ответственным и, в то же время, очень инициативным) и зарплату ему определил максимальную для его должности. Да и вообще… Премия на днях была неплохая – вместе с зарплатой выдали.

Словом, здесь видимых проблем не наблюдалось.

Может, дома что? Да тоже все хорошо у него. Да что там "хорошо"! Замечательно у него все! Парень родился две недели назад! Четыре кило, здоровый! Сотрудники в этот раз даже не вздыхали, скидываясь малышу на подарок, как это обычно бывало по другим поводам: Леха буквально светился от счастья.

– Он… он такой… Мать говорит – вылитый я в детстве – и нос, и уши… И он… Он мне улыбнулся… Я его на руки взял, мать кричит "осторожно! головку ему поддерживай!" – а я что, дурак совсем, не понимаю? Читал, готовился, да и Ксенька как держит – тоже видел… Такой махонький, такой легкий… Страшно, что сломаю ему что-то… А он – улыбается мне… – у Лехи подозрительно заблестели глаза.

…И вот – словно другой человек вместо Лехи… Люди в отделе были тактичными, с расспросами не лезли, понимали, что человеку и так несладко. Захочет – сам все расскажет. А Леха молчал. Неделю.