Необычный пистолет

Теперь он понял, что Хрусталев действительно весь в работе.

Жанна везла коляску с младшей дочерью и держала за руку старшего сына. Проходя мимо магазина, она решила зайти в него. Неожиданно, стоя у прилавка, она услышала чей-то знакомый голос. Жанна обернулась и вздрогнула. Недалеко от нее стояли и разговаривали три женщины. Жанна стояла так, что прекрасно видела их лица. Однако они не могли видеть ее. Одной из этих женщин была Кассандра – бывшая жена Максима. Второй женщиной оказалась Мила – бывшая жена Андрея.

– «Что может быть общего у Кассандры с Милой?» – недоумевала Жанна, – «Странно, что они вообще знакомы. И похоже не просто знакомы, а являются лучшими подругами. Хорошо, что они меня не заметили».

Жанна поспешно вышла из магазина и всю дорогу размышляла о странных отношениях Милы и Кассандры.

Посетив все свои фирмы, уставший Хрусталев наконец приехал домой. Было уже поздно, на часах шел одиннадцатый час.

Ирка как всегда крутилась перед зеркалом, примеряя новые наряды. Дочери не было видно.

– Привет, – поздоровался с женой Миша, – обновки купила?

– Ох, дорогой, я только что вернулась из магазина. – протянула Ирка, – Как тебе это платье?

– По-моему неплохо, – оценивающе хмыкнул Хрусталев, – а где Маша?

– У бабушки.

– Опять? – Хрусталев поднял одну бровь и выжидающе уставился на жену.

Та резко повернулась к мужу и произнесла:

– Да, опять! И что? Маше нравится там. Разве плохо?

– Ир, все это хорошо, но я почти не вижу своей дочери.

– А разве это плохо, то мы одни? – елейным голосом пропела Ира.

– Все это хорошо, но я совсем скоро забуду, как выглядит моя дочь. Да и вообще, ты практически не занимаешься ее воспитанием! И мне не даешь этого делать, – раздраженно сказал Хрусталев.

– Ну, ты же весь в работе! – высокомерно произнесла Ирка, – поэтому ты и не видишь свою дочь.

– Если я не буду много работать, то ты не сможешь так жить как сейчас, – спокойно заметил Хрусталев, наконец снимая с себя куртку.

– Как так? – сделала непонимающий вид Ира.

– На широкую ногу, – подсказал Миша, снимая ботинки, – ты привыкла жить ни в чем себе не отказывая. Вдобавок ко всему, ты уже давно не работаешь.