Стенд

Выразив свое глубокое восхищение всеми доступными ему средствами, Сэмми прокричал, перекрывая механический шум:

– Венни, я тебе покушать принес!..

Стась кивнула молча. Отвернулась, протирая давно уже чистое сочленение. Разговаривать она на этом корыте не собиралась ни с кем.

И особенно – с этим откровенно обрадовавшимся ее появлению среди экипажа тихушником. Умные люди шарахаются при одном только упоминании Братства, а этот словно нарывается. Может, отыметь его по полной, как у братьев положено, чтобы не одной целой косточки?

Мысль была невсерьезная, так, от нечего делать и острого нежелания общаться с назойливым жаждателем братской любви.

Капитан недвусмысленно высказался по поводу братских ритуалов, так что не обломится тебе, как ни проси.

Сэмми помялся у люка, вздохнул, поставил сумку-термос на ступеньки, утянулся в коридор и закрыл дверь.

… Девочки были не дуры. Задание заданием, а галлончики мятки они с собою прихватили. Литров восемьдесят там было, а это вам не фунт палладия.

И даже не два фунта. Пусть и неочищенной.

Особенно – в свете внезапного объявления Стенда карантинной зоной.

На базах трудно что-либо утаить. Все знают все и обо всем. И себя, разумеется, не забывают. Кто помаленьку, а кто и…

Восемьдесят литров.

Ха!

У них с Джесс в той пещерке было уже по полторы тонны на брата натаскано. На сестру то есть. Какая там безбедная старость – детям и внукам, если бы вывезти сумели. Между нами – это два с половиной миллиона. Световых.

Забавно.

Иметь такую заначку – и драить ржавую палубу!

Но еще забавнее то, что вторыми были Лигисты. Эти-то вообще с какого боку?..

Глава 10. Правила никому ничего не должны

Хайгон

Интернат «Солнечный зайчик»

Пашка

– И что? Обнулишь такую роскошную отмазу ради какого-то спора?

Жанка пожала плечами, свернула экран и сунула школьный комм в портфель, громко щелкнув магнитным замком. Но отвязаться от Маськи было не так-то просто.

– Тебе ведь тогда и на другие практики летать придется! И не только на астероиды! Ты была на Базовой? А я была! Там такая гадость и грязь, и дождь все время идет.

Я бы сама попыталась изобразить что-нибудь, лишь бы туда не лететь, да только кто поверит, я-то ведь уже столько раз летала. Нет бы в самый первый сообразить… Но ты-то умная! Ты сумела! Я бы полжизни отдала за такую отмазу! Так зачем же теперь, из-за какого-то дурацкого спора… А Пашка – он дурак, конечно, но добрый, повопит и забудет.