Котдог

– А нафига? И так понятно, что он сделал, – нашёл планету одичавших первопоселенцев и нашпиговал их по уши всякой адаптивной дрянью! Он ведь не мыслил мелочами, наш Милтонс, ему вселенский размах подавай! Непонятно другое – зачем ему понадобилось загонять их в поведенческие стереотипы? Да ещё и в столь жёсткие! Зачем ему нужны были все эти дикарские ритуалы, в которых только сами дикари и способны разобраться? И магия эта дурацкая со сквотами – зачем?

– Не путай термины. Не магия – нанотехнология.

– Н-да? А ты берёшься различить модифицированную до черте какого уровня нанотехнологию – и магию бытовую обыкновенную? Я не берусь, я же не гений.

Гением у нас был Милтонс…

– Сарказм неуместен. Милтонс действительно был гением. Это неоспоримо.

– Сволочью был твой Милтонс! Как и Ферма! Полей ему не хватило, скотине! А мы – расхлёбывай! Совести ему не хватило, а не полей! Как и Милтонсу. Эта его «Поэма о крыльях» – это же издевательство форменное! Почему он не мог написать просто отчёт, как все приличные люди? Почему он не мог просто вести, допустим, тот же рабочий дневник, как любой нормальный лаборант-исследователь?! Зачем потребовалась эта рифмованная занудная хрень?!

– «Поэма о крыльях» удостоена двадцати четырёх межсистемных литературных премий.

В том числе – шести пангалактических. И – «личного одобрения» Сеарха.

– Во-во! Литератор, твою мать. Оставил след. Может, он просто пошутить хотел, а? А что, вполне в его духе! Этакая изысканная посмертная издёвка, хохот за крышкой гроба! Прикололся, а мы головы ломаем над глубинным смыслом.

Нет, подумай, а? Чем не версия? Тогда понятно, почему оба этих местных вида на «поэму» так молятся! Нет, ты подумай! Чтобы два настолько различных мировоззрения признавали священным один и тот же текст и одно и то же место?! Это же нонсенс!!!

– Почему? В человеческой истории такое уже было. И не раз. А с островом мы им сами помогли.

– Ладно, пусть! Но – поэма?! Что скажешь? Они же чтят один и тот же текст?!! Дословно! Добуквенно! Тютелька в тютельку! О чём это говорит?

– О наличии у них вкуса.

Не забывай – двадцать четыре премии. И – «личное одобрение»…

Глава 5. Танцы втроем

Настроение было таким же безоблачным, как и вступающее в свои права утро. Ксант не удержался и даже совершил короткую пробежку вдоль знакомой поляны, а потом долго кувыркался в высокой траве. Трава была влажной, одежда моментально промокла, но это тоже было приятно.