Братья по чертогам

Просто вдруг нахлынуло острое облегчение, от которого даже горло перехватило – и Мар понял, что теперь он действительно остался один. Убийца ушел. Так же тихо и незаметно, как делал это всегда.

Мар уронил голову на руки, давясь беззвучными всхлипами и малодушно уверяя себя, что это только из-за начавших отходить ног, в которые тотчас словно вонзили тысячи иголок. Хотел даже заплакать (никто не видит, а значит, не опасно и можно, ничего страшного не случится), но глаза оставались сухими, только усилилась резь под плотно сжатыми веками.

Отвык. Вернее – отучили. Быстро у них получилось, однако. Пяти дней хватило.

Впрочем, это наверху пяти, здесь-то время течет иначе…

Похоже, теперь он не сможет заплакать, даже когда будет жизненно важно. Другие растут, что-то приобретая, а Мар с каждым днем только теряет. Все больше и больше. Скоро от него вообще ничего не останется! Беспомощное отчаяние обрушилось волной, затопило, поволокло. Гады! Сволочи! С-старшие, чтоб вас! Они отобрали у него даже это.

Мар несколько раз судорожно вздохнул, потом задышал ровнее. Отчаянье схлынуло так же быстро, как и накатило, оставив на разоренном берегу обломки далеких крушений, обрывки иллюзий, осколки разбитых вдребезги надежд. Чужих. Неинтересных. Что ж, это не первая ценность, которую у него отобрали. И, как бы там ни было, он все еще жив. И свободен.

А если вернуться – они отберут все. Вообще все. Будут твердить, что он маленький – и вообще до нуля доуменьшают! С них станется.

Их четверо, а Мар один. Четверо всяко убедительнее.

Мар снова стиснул зубы.

Не дождутся!

Он бунтовал не впервые. Но впервые – так серьезно.

И впервые был готов идти до конца.

2. ШЕР

…Прежде, чем сделаешь первый шаг, решив идти до конца – подумай о том, как и куда будешь ты возвращаться.

Кто же это сказал? На нижнем уровне даже память отказывается работать как следует, но наверняка изрекшим столь глубокую и витиеватую мысль был кто-то из древних и мудрых.

Делать им было нечего, этим древним и мудрым, времена стояли неторопливые, можно о многом успеть подумать, особенно если нечего делать. В том числе и об обратной дороге оттуда, откуда еще никто не возвращался. Интересно, додумались они хоть до чего-то стоящего, те древние? Мудрые и привыкшие выражаться столь витиевато по любому поводу.

Потому что вот он, конец. Дно. Самый нижний ярус Чертогов Разума. Самый глубокий подвал подсознания.