Истинная для Ледяного Дракона

Так вот, если небожители соизволят спуститься к нам в зал для простых смертных, покажу, на кого стоит обратить внимание.

Я замотала головой:

– Нет, что ты. Начинать рабочую деятельность со служебного романа?

Рита расхохоталась.

– Ты так испугалась, как будто я тебя с кем-то свести собралась. Служебный роман здесь завести не так просто, – в её голосе прозвучало сожаление. – Боссы в корпорации – почти все красавчики, женским вниманием избалованы. Ну и праздновать будут наверху в вип-зале. К нам со своих небес сойдут на пару мгновений, чтоб коллектив поздравить.

Рита расхохоталась, довольная своей бородатой шуткой.

Мне стало неприятно. Никогда не любила подобных разговоров. Вокруг богатых и одиноких мужчин всегда порхают, словно бабочки, девушки готовые на всё. Не знаю почему, но мне всегда стыдно, когда я вижу, как женщины обхаживают мужчин. Да я бы даже за принцем из сказки не побежала. Снова вспомнилась мама.

А Рита продолжила, не замечая моего состояния:

– Но я тебе в любом случае покажу, на кого даже смотреть не стоит. Обожжёшься.

– Спасибо, Рита, – я постаралась ответить как можно мягче, не хотелось обижать резкой отповедью человека, который так хорошо ко мне отнёсся. – Я постараюсь ни об кого не обжечься.

***

В огромный ресторанный зал, в центре которого сверкала разноцветными огнями ель, мы входим, когда на больших часах, сделанных под старину, стрелки только-только перешагнули за девять вечера.

На столах, как и положено для празднования Нового года, в центре шампанское, а вокруг в большом количестве соки и минералка. Значит, выживу.

На каждом столике по красивой трёхэтажной горке с фруктами, и большое блюдо с канапе, напротив каждого места – порционные салатницы. Ресторан есть ресторан. Выглядит очень достойно.

– Представляешь, сколько они денег вбухивают в такие праздники? – в голосе Риты звучит откровенная зависть.

Меня передёргивает. Даже не знаю, что и ответить. В моей жизни были разные полосы. Мы с мамой жили хорошо, затем очень плохо, потом, когда в маминой жизни появился Николай, дорого-богато, но я так и не поверила, что роскошь – это навсегда.