Год лягушки

– Что это? – недоуменно спросила я.

– Щас!

Еще немного порывшись в сумке, Катя достала потрепанную книжицу в мягкой обложке, сплошь покрытой какими-то значками и иероглифами. Среди иероглифов затерялась и кириллица. «Краткое пособие по фэн-шуй», прочитала я.

Катька отставила недопитый бокал с вином и ринулась из кухни в комнату. Я свое вино почему-то допила залпом и последовала за ней.

Откинулась крышечка, и то, что выглядело как банка из-под гуталина, оказалось компасом («геомантический китайский компас ло-пань», пояснила Катя).

Крошечная намагниченная стрелка находилась в центре большой круглой таблицы с черточками и иероглифами – красными и черными. Основные четыре стороны света были помечены иероглифами, а промежуточные – латиницей. У меня возникло подозрение, что только латинские буквицы и делали компас пригодным к употреблению. При всем моем высоком мнении о Катькиных способностях, я что-то сомневаюсь, что она успела за несколько дней даже очень интенсивных занятий выучить китайский.

Передвигаясь по комнате с нестерпимо серьезным видом, подруга бормотала себе под нос что-то про инь и янь (я обрадовалась знакомым словам) и про энергию ци (я не рискнула спрашивать, что это такое, опасаясь появления на сцене новых китайских терминов).

– Так, ну теперь все мне ясно. Вообще-то, довольно погано, что у тебя в квартире только одна комната. С точки зрения фен-шуй исключительно вредно, что одно и то же помещение в доме используется и как гостиная, и как спальня, и как кабинет, – наконец высказалась Катька.

– Знаешь, мне тоже хотелось бы больше. Может быть, фэн-шуй решит мою проблему, и каким-нибудь образом прибавит мне пару-тройку комнат?

– Фен-шуй – это наука, а не колдовство! – сурово ответила Катька.

Я благоразумно воздержалась от комментариев.

– Но, в нашем конкретном случае, то, что у тебя только одна комната, может быть, и неплохо. Мы быстро определим, что где находится… Так… Сектор Взаимоотношений, он же Сектор Супружества, с которым мы и собираемся работать – вот!

И Катька театральным жестом указала на мое рабочее место – однотумбовый письменный стол, на котором с трудом помещались ноутбук, принтер, лампа на гибкой ноге, стеклянная пепельница размером с добрую тарелку (вся, как уже было сказано, загаженная окурками) и три высоченных стопки книг и бумаг, одна из которых угрожающе накренилась набок, ни дать ни взять Пизанская башня, готовая вот-вот обрушиться.