Легкие следы

– Ты мой бог, – запела я приятным голосом, – пусть все об этом знают! Ты мой бог! Ты первым мне сумел открыть любовь – и тебя я благодарю!

Достала из холодильника открытый пакет ряженки. Понюхала его содержимое – и предпочла не рисковать. Все-таки исчезновение божества – еще не повод травиться несвежей ряженкой.

Распахнув дверцу под мойкой, я замахнулась, чтобы бросить пакет в мусорное ведро и остолбенела.

В мусорном ведре было пусто.

Итак, божество вымыло бокалы и вынесло мусор. Но записки не оставило.

– По-моему, – сказала я кувшину с отфильтрованной водой, – это сюжет для триллера. Милого, приятного, уютного триллера в духе «Основного инстинкта». Настораживает только одна вещь…

Я выдержала эффектную паузу. Если бы кувшин умел говорить, он, несомненно, с жадным любопытством спросил бы меня: «Какая?». Но поскольку кувшин даром речи, к сожалению, не обладал, мне пришлось ответить, не дожидаясь вопроса.

– Непонятно, почему я до сих пор жива? Ведь он уничтожил все улики!

На всякий случай, я обследовала квартиру еще раз (в процессе поисков с аппетитом слопав несколько шоколадных конфет).

И сделала еще одно открытие – похоже, что кто-то из нас вчера споткнулся о телефонный шнур. База беспроводного телефона валялась на полу за журнальным столиком, а вырванный из гнезда шнур со сломанным штекером – немного поодаль. Это значило, что я уже черт знает сколько времени живу без городского номера.

Воткнув шнур на место и худо-бедно закрепив его скотчем, я проверила, есть ли гудок в трубке и огляделась по сторонам в поисках мобильника, который как-то подозрительно скрылся с горизонта и не подавал признаков жизни.

Но прежде чем я успела его обнаружить, в мою входную дверь затрезвонили так яростно, что я от испуга подпрыгнула на месте и окончательно проснулась.

На цыпочках подкралась к двери и осторожно заглянула в глазок.

И страшно изумилась. Не помню, когда мне в последний раз доводилось видеть с утра в дверном глазке лучшую подругу.

Разве что в детстве, когда мы вместе ходили в школу. Но то был другой дом и другой глазок…

Не успела я открыть дверь, как Лилька со сдавленным воплем налетела на меня, затрясла, заревела и заорала сквозь слезы:

– Ты, дура проклятая, ты что делаешь? Я думала, сейчас милицию вызывать буду, дверь ломать, а за дверью – твой труп!

– Да что такое, что случилось? – проблеяла я, вытирая со своего лица Лилькины слезы.