Подари мне веру

Но прожили супруги недолго. Расписавшись, уехали в деревню Радостная к его старой матери. Свекровь была против этого брака и постоянно задирала сноху. Одно радовало, что она хорошо относилась к детям, казалось, что даже любила их, особенно Сашеньку.

Однажды мать назвала Семёна полоумным; Катя была ошарашена и не понимала, как такое может быть?!

– Вы же мать! Разве можно так называть собственного сына? – возмутилась Катя.

Семён отвёл жену в сторону и без обычной улыбки, серьёзно посмотрел в глаза.

– Не надо, Катюша, – спокойно сказал он.

Катя внимательно посмотрела на Семёна, поняв, что он не больной, он совершенно нормальный человек.

– Куда ты уйдёшь? – озабоченно спросила она.

– На фронт! Хочу бить фашиста.

– Но тебя не возьмут?!

– Не возьмут, убегу, но не останусь в стороне, когда Родина утопает в крови.

– Семён!

Она больше не могла ничего сказать, чувствуя, насколько глубока и не обласкана его душа.

– Что, дурак, да? – посмотрев на жену, ухмыльнувшись, спросил Семён.

– Нет, что ты! Ты совсем не дурак, Сеня. Ты просто мечтатель. Мечтаешь о том, что людям неведомо, вот и думают про тебя так.

– Катя, ты, правда, так думаешь?! – радуясь, как ребёнок, произнёс он.

– Да, Семён, правда.

– Спасибо тебе, Катя! Жалко, что времени у нас мало, чтобы поближе узнать друг друга. Ты добрая, настоящая.

Может быть, если они прожили дольше, у них наладились отношения, но шла война и Семён, несмотря ни на что, ушёл на фронт.

Катя переживала и боялась за его жизнь. Несмотря на вынужденный брак, она хорошо относилась к Семёну. Он ни разу не обидел её, ничего не потребовал. Был тихим, спокойным и непритязательным мужем.

Семён ушёл на фронт без повестки, сел в поезд и уехал, ни с кем не попрощавшись. Мать вскорости слегла. После того как сын ушёл, не сказав ни слова, она заболела и уже не поднялась. Всё время плакала и ругала себя за то, что так относилась к нему, что поддалась на людские пересуды и поедом съедала собственного сына.

С войны Семён не вернулся. Прислал только два письма, в которых сообщал, что воюет и отношение к нему хорошее. И всё! Как у него сложилась судьба, никто так и не узнал, потому что не было больше ни писем, ни похоронки.