Подари мне надежду

Как нарочно, шнурок развязался! Я на него наступил и запнулся, упал и ударился головой. Очнулся от гудка приближающегося паровоза. Кинулся, да ни в ту сторону, не успел и поезд зацепил меня. Руку, как бритвой отрезало; ровненько так, не поверишь, сначала даже больно не было! Стою, смотрю на свою руку, лежащую на земле, и понять не могу, что произошло, а ноге тепло-тепло стало, это кровь так сильно бежала. Очнулся через несколько часов в больнице.

Услышав тоненький писк, Слава прервал рассказ. Повернулся и увидел, что Зоя залезла на диван с ногами, обхватила их руками и тихо плачет, глядя на него огромными глазами.

Он, не зная, что делать смотрел на девушку в растерянности. Посмотрел по сторонам и увидел на боковом сидении пожилого мужчину. Тот, глядя укоризненно, указательным пальцем сильно постучал себе по лбу. Слава понял, что испугал девушку.

– Зоя, ты что? Не надо, не плачь! – потерянно проговорил Слава. Вытащил из кармана измятый платок и подал.

– Почему тебе её не пришили? – вытерла глаза, всхлипывая, поинтересовалась Зоя.

– Хватит об этом, не надо.

– Нет, ты мне ответь. Я теперь хочу всё знать!

Покосившись на мужчину, Слава молчал. Тот постучал по карману, проверяя наличие спичек, и ушёл в тамбур.

– Лето было – жара. Да и крови много потерял.

– При чём здесь жара?

– Если бы была зима, можно оторванную руку сохранить в снегу. Нервные окончания замерзают, но остаются живыми, а так…

– Что потом было?

– Зоя, может, не нужно больше? – поглядывая на неё и не зная, как себя вести в данной ситуации, спросил Слава.

– Нет, рассказывай! – твёрдо ответила та.

– Потом я долго лежал в больнице, много начальства приходило, – вздохнув, с тревогой поглядывая на девушку, неуверенно продолжал Слава, – Это же непроизводственная травма, хорошо хоть больничный оплатили. Я же в обед по собственной инициативе, не обращая внимания на предупредительные щиты, полез туда. Из больницы вышел, на проходную определили работать, но я не смог.

Все, особенно девчонки, идут мимо, улыбаются, глазки строят, а как увидят руку, сморщатся и отворачиваются, будто я прокажённый. В общем, решил уволиться и уехать. Рванул в Москву, – печально наблюдая, за быстро мелькающим лесом за окном, замолчал.

Глядя на грустно смотрящего вдаль и, ничего там не видящего, Славу, Зоя терпеливо ждала.

– И как Москва? – спросила, не дождавшись продолжения рассказа.