Сотворение женщины. Повести и рассказы

Женщина устроилась с ногами в кресле, а Бони сел напротив, приготовившись выслушать инструкцию по пользованию квартирой.

– По утрам Виктор рано уходит на работу, – негромким голосом продолжала Зойка, словно не хотела быть услышанной на кухне. – Я переводчик. Работаю дома, вон там. – Она показала на стол, придвинутый к окну. – Обычно я занята днем пять или шесть часов, и еще вечером, если нужно. Иногда я уезжаю, чтобы отдать работу и взять новую. Остальное время мы сможем проводить вместе. Гулять утром и после обеда.

Он с пониманием завилял хвостом, услышав ласкающее слух слово «обед».

– Какая ты умница, – расцвела она. – Мы будем играть, делать покупки. Я познакомлю тебя со своими друзьями. Но ты должен обещать, что будешь послушным мальчиком, чтобы мне не было за тебя стыдно.

Она протянула руку и почесала его за ухом. Бони придвинулся ближе и положил тяжелую морду ей на колени, приподняв брови домиком и заглядывая ей в глаза.

– В прихожей нет места, поэтому спать ты будешь здесь.

На диваны и кресла залезать нельзя. Нельзя грызть обувь и ножки у стульев. И лаять тоже нельзя, ты ведь не деревенская дворняжка, а благородный пес. Ну, ты, я думаю, все это и сам знаешь. Ведь когда-то ты был домашним.

«Конечно, – хотелось ответить ему. – Но меня бросили. Выгнали, как надоевшую муху! А ты не выгонишь меня?»

Он жалобно заскулил и привалился к ее коленям.

– Ну что ты, малыш! Все у нас будет хорошо. Я всю жизнь мечтала о такой собаке, как ты.

А теперь надо быстренько прогуляться, а то время уже позднее. Виктору пора ложиться.

Зоя встала, и пес тут же поднялся и направился к двери вслед за ней.

– Витя, мы сходим погуляем, – крикнула она в сторону кухни и надела плащ и туфли.

Он мрачно хмыкнул что-то неопределенное и даже не обернулся.

В лифте хозяйка молчала, и Бони пристально следил за каждым ее движением. Казалось, она была расстроена. Уже выходя из подъезда, она спохватилась:

– У тебя же нет ни ошейника, ни поводка.

Но, надеюсь, ты не сбежишь.

«Вот еще! – Он с возмущением тряхнул ушами. – Что я, по-твоему, шавка безмозглая? Я уже набегался по улицам, хватит! Так просто тебе от меня не избавиться!»

Он степенно шествовал рядом с ней, опустив морду и плавно покачивая хвостом, как примерная домашняя собака. Он почти не реагировал на встречных собак, и лишь притормаживал возле деревьев и столбов, чтобы совершить собачий ритуал.