Уикенд для холостяка. Романтическая комедия

– Может быть, чашку чая? – гостеприимно предложил он.

– Я очень спешу, – напомнил молодой мужчина.

– Понимаю, понимаю. Вы не беспокойтесь. Сейчас же пошлю за механиком свою внучку. А вот и она!

Гость машинально огляделся, но никого не заметил.

– Пегги!

От угла дивана отделилась тень.

«Страшненькая», – брезгливо подумал Ллойд, рассматривая внучку Хейга.

Он преувеличивал, так как был сильно расстроен.

Девушка, симпатичная натуральная блондинка со светлыми глазами, просто надела спортивный костюм неудачного светло-серого цвета.

– Пегги! – обратился к девушке мистер Хейг. – Это мистер Ллойд. Из Лондона. Произошла неприятность. Я только что по дороге домой разбил его «Ягуар». Не делай такие круглые глаза. Тебе это не идет. Я хотел сказать – разбил фару на автомобиле мистера Ллойда. Пригласи, пожалуйста, Гарри. Я обещал, что он поможет мистеру Ллойду с ремонтом.

Пегги вяло кивнула, отложила айфон, на котором увлеченно читала последние новости о прошедших скачках породистых трехлеток, и исчезла за дверью.

Ллойд проводил ее неприветливым взглядом. Он проводил бы таким же взглядом и ее деда, если бы тому вздумалось уйти. Но старина Хейг, как видно, не собирался оставлять гостя одного ни на минуту.

В гостиной появилась экономка в безупречном белом переднике.

– Мисс Дарвин, приготовьте нам, пожалуйста, чай, – вежливо попросил ее хозяин дома.

– Пятичасовой чай будет накрыт ровно через час, мистер Хейг, – категорично и высокомерно заявила мисс Дарвин.

– Мисс Дарвин, я прошу вас сегодня немного отступить от традиций, – слегка повысил голос Хейг. – Мистер Ллойд потерпел аварию.

Мисс Дарвин на едва уловимое мгновение вскинула бровь, затем презрительно поджала губы и величавым, медленным шагом покинула гостиную.

Ллойд украдкой усмехнулся. Спина экономки была похожа на бетонный забор. На этот «забор» просился плакат – «Защитим британские традиции от поругания».

Точно такая же «накрахмаленная кобра» работала в доме его деда. Своими вечными нравоучениями она отравляла вольную хулиганскую жизнь Ллойда-младшего. «Да, мало что изменилось в нашей дорогой провинции с тех пор, как я уехал, – беззлобно заключил нежданный гость. – Ставлю десятку. На веранде наверняка расставлена плетеная мебель и горшки с геранью».

Чувство ностальгии, однако, мучило Ллойда недолго.