Жена в стиле милитари

Вот сейчас отдам, сколько есть. А потом еще что-нибудь придумаю.

– Да, – задумчиво произнесла я, – интересная история.

– Не то слово!

Тем временем мы уже были на Февральской. Мы вышли из машины, попрощались, и перед тем, как Леночка забежала в парадный подъезд какого-то старинного здания, я ее окликнула:

– Лена, а портрет-то хороший получился?

– Какой портрет? – не сразу поняла она. – А, портрет! Да мы его забросили, вернее, и не начинали.

Леночка скрылась, а я все переваривала услышанное.

Проводив Лену взглядом, я поняла, что в парикмахерскую мне расхотелось. Тогда куда? Если бы дома был Сергей, то, конечно, я полетела бы туда пулей. Но изнывать от дурных мыслей в одиночестве, запершись в четырех стенах? Нет, увольте! Ленкино щебетанье меня немного успокоило, но совсем немного. И пока я не расставлю все свои расшатанные нервы по местам, домой сегодня не пойду. Здесь, в центре города, среди ярких витрин, доносящейся откуда-то музыки и просто среди людей чувствуешь себя более защищенной, чем дома за замками.

Не зря пословица гласит: «На миру и смерть красна». Короче, где будем нервы укреплять? А вот в этом прелестном кафе, как раз напротив здания, в которое вошла Леночка.

Я открыла дверь, вошла. Довольно мило. Почти все столики свободны. Сразу же подошел приветливый официант, подал меню. Приятно. Выбрала то, что еще никогда не пробовала. Говорят, если ешь что-то новое, то надо загадывать желание, и оно сбудется. А у меня столько нереализованных желаний, что можно лопнуть этаким-то образом.

И с этим журналом как с писаной торбой… Зачем я его взяла? Даже сумочки с собой нет. Ладно, буду таскать…

Мой заказ еще не принесли, и прекрасно. Если бы они знали, что в моем случае, чем дольше, тем лучше, то, наверное, удивились бы. Так хорошо сидеть под тихую приятную музыку и рассматривать сквозь невесомые занавески улицу, прохожих. Вдруг мне показалась знакомая фигура. По-моему, это Лана, та самая художница. И вышла она из тех самых дверей, в которые вошла Леночка.

Солидная дама все больше и больше стала жестикулировать. Похоже, она уже не говорила, а почти кричала. Лана же старалась сохранять невозмутимый вид, и всеми правдами и неправдами пыталась как-то обойти особу. Но это было непросто.