Медвежьи сны

– Женщине должно быть виднее, – посерьезнел он. – На работу вечером можешь не ходить, тебе отоспаться надо.

– И это не отразится на моей зарплате?

– Отразится, но ты отработаешь в другие дни.

Хозяин вышел, хлопнув дверью, и с неприязнью подумал, что побыть жабой пару дней ей бы не повредило.

Как он и предполагал, к вечеру она проснулась, выпила кофе, налила себе ванну и провела полночи в постели перед телевизором, а в семь утра уже открывала дверь знакомому гостю.

– Выспалась?

– Вчера, да.

– Город не поймет твоего богемного образа жизни.

– Я не навязываю городу свои привычки, – пожала плечами она. – И не горю желанием жить по расписанию казармы.

– А я привык просыпаться рано. Сделай-ка нам омлет.

Ему хотелось кофе и домашнего завтрака и совсем не хотелось препираться с ней. Но Маруся была не в настроении и не считала себя обязанной быть вежливой по утрам с незваными гостями.

– Со шпинатом? А может, с норвежской селедочкой или с кленовым сиропом?

– Ты и такое умеешь?

– Нет, но вам же плевать, что я умею и что хочу. Я прислуга, которую вызвали на кухню покормить барина.

– Я и сам могу приготовить, – насупился он. – Незачем делать из всего проблему!

– Не надо делать из меня кухарку! – парировала она, открывая холодильник, и вдруг смутилась от собственной грубости.

Однако же омлет у нее получился вкусный, хоть и без пышной шапки. И гренки с сыром удались, а кофе из обычного аппарата показался ему лучшим за многие месяцы. Напротив за столом Маруся с аппетитом уплетала свою порцию и смотрела на календарь с собачкой, как будто завтракала одна.

– Ну, я пойду!

Он отодвинул пустую кружку и вопросительно посмотрел на женщину, как будто чего-то ждал.

– Угу, – кивнула она, скользнув мимо рассеянным взглядом, и когда щелкнул замок, спросила: – А зачем вы приходили?

– Спасибо! – запоздало сказал он, закрывая дверь.

– На здоровье, – ответила Маруся и задумчиво посмотрела на стол с грязной посудой. – Лучше бы дал поспать.

Второй рабочий вечер прошел гораздо лучше первого. Публика частично обновилась, но никто не орал, как потерпевший, когда она объявила очередной романс.