Шаг во тьму

Последняя фраза была произнесена с прохладцей, что заставило Катю внутренне поежиться. Какие бы благородные поступки он ни совершал, все равно останется зловещим типом.

– Проводи, – решилась она. – Только не подходи слишком близко, как было у скамейки.

Он приподнял ладони, как бы сдаваясь.

– Больше не буду.

Погода точно разозлилась. Сверкнула молния и совсем рядом раздался чудовищный треск дерева. Точно нож по коже. Дуб раскололся пополам.

Катю затрясло. Впервые она увидела попадание молнии так близко.

– Идем скорее, – Маркус потянул ее за собой.

Ветер взбесился. Страшными порывами ударял в лицо и раскачивал деревья так сильно, что казалось – переломит не только ветки, но и стволы. Хлынул ливень. Тяжелые капли беспощадно били по лицу. Всюду гремело, сверкали молнии, делая ночь светлой, как день.

Пришлось перейти на бег.

Наконец показался родной дом.

Катя бросилась к подъезду и дрожащими, замершими пальцами набрала код, открыла дверь, и они вошли внутрь. Поднялись по лифту на девятый этаж.

Катя отперла дверь, толкнула вторую и пропустила Маркуса в квартиру. Вошла сама, включила свет и, устало прикрыв глаза, прижалась к стене, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Легкие и бок невыносимо болели, во рту пересохло и саднило горло. Вот это марафонский забег.

Резко распахнула глаза и увидела стоящего посредине прихожей Маркуса. Она сама не поняла, как привела его в квартиру. Машинально впустила. Больше думала о том, как не попасть под удар молнии, чем о нем.

Что теперь делать? Она все еще слышала ураганные порывы ветра, ливень и гром.

Такси не поедет в такую непогоду. Слишком опасно на дорогах. За пеленой дождя ничего не видно, да и есть риск попасть под поваленное дерево. Неизвестно, когда дождь и гроза стихнут.

С коротких, но густых черных волос иностранца капала вода. Джинсы и драповое пальто тоже промокли. Выражение лица было мрачным и усталым. Он явно не рад, что вызвался провожать ее.

Черт! Не может же она его выпроводить. Это будет бесчеловечно.

Решение временно оставить Маркуса далось тяжело.

Быть может, удастся объяснить маме, так чтобы она поняла и не ругала. Кстати, где она? Почему не встречает? Обычно не ложится спать, пока Катя не придет домой. Квартира отзывалась тишиной.

В груди шевельнулось дурное предчувствие. Неприятная догадка.

Катя стянула сапоги, расстегнула куртку и прошла на кухню. Сердце оборвалось.

К холодильнику была прикреплена записка, написанная маминым подчерком.