66 рассказов

Козлёнок хотел было за ней в дверь юркнуть, да старуха строго наказала дома его запереть.

Пришли они на берег реки. По приказу старухи Алёнушка разделась догола, хорошо хоть людей вокруг не было. Вошла красавица в реку и, как было велено, стала вглядываться в прозрачную воду, ища колдовскую водоросль на дне. Той нигде не было видно, только чёрные юркие мальки сновали туда-сюда между камнями.

Вдруг сверху раздалось воронье карканье. Алёнушка подняла голову и закричала от страха: откуда ни возьмись прилетела большая ворона.

Стала она рвать лицо красавицы когтями, клювом целясь прямо в глаза. Спасаясь от неё, нырнула Алёнушка в реку, да так больше и не появилась из воды.

А ворона села на берег, оборотилась Алёнушкой, нарядилась в её платье и пришла в её дом. Ведь была это ведьма, задумавшая занять место красавицы. Пришёл купец вечером домой, а там всё как обычно. Молодая жена его за стол сажает, винами и яствами потчует.

Только козлёночек всё сразу понял, лежит в углу, тоскует, не ест, не пьёт.

Степан тревожится:

– Что это с братцем твоим, Алёнушка, не заболел ли?

Та глянула зло на козлёнка да ласковым голосом отвечает:

– Ой, не знаю! Съел поди, что не надобно, вот и лежит. Ничего, оклемается.

Утром купец за порог, и козлёнок за ним. Вечером ждёт козлёнок Степана на крылечке, без него в дом не заходит. Так прошло несколько дней. Стало купцу любопытно, куда это козлёнок поутру убегает, и решил проследить за ним.

Прокрался однажды Степан следом, прячась за кустами и высокой придорожной травой.

Видит – козлёнок по берегу реки бегает, мекает жалобно, будто зовёт кого. Степан в кустах на берегу сидит, смотрит, что дальше будет. Вот плеснуло что-то неподалёку, и у камня, где стоял козлёнок, показалась голова Алёнушки. Она что-то ласково сказала братцу, гладя его по белой шёрстке.

Тут купец не выдержал, выскочил из кустов к ним, кричит:

– Алёнушка, любимая!

Та протянула к нему бледные руки и жалобно сказала:

– Муж мой, иди ко мне! Извелась вся, истосковалась…

Длинные светлые волосы её зеленью отливают, водоросли, словно ленты, их оплели, а глаза будто омут бездонный, так и манят… Степан, не помня себя, кинулся было сапоги снимать, да тут сзади на плечо ему рука чья-то легла.

Обернулся купец и видит старца незнакомого. Тот строго ему и говорит:

– Стой, молодец, не жена это твоя, а русалка. Сгинешь ведь. Гляди! – и концом своего посоха ткнул в сторону реки.