Алькар. Воскресшие тени

– А где находиться этот Запретный сектор, кто – нибудь знает? – поинтересовалась Леона, обводя друзей взглядом.

– Если ве-верить одному изданию из исследовательского центра, то за стойкой с любовными романами, есть люк. – Финт многозначительно повел бровями, – он то и ведет к За-запретному сектору. Но я в этом не совсем уверен.

– Стоит попробовать, – решительно сказал Макс, – еще бы найти стойку с любовными романами.

– Финт, ты случайно не подскажешь? – с елейной улыбочкой поинтересовалась Леона.

Он что – то буркнул себе под нос, и двинулся по узкому проходу между рядами с книгами.

– Где эти дурацкие любовные романы? – прошипела Леона, – мы уже всю библиотеку перелопатили вдоль и поперек.

– Тише, – шикнул Финт, заметив норника, блуждающего в своем царстве книг. – Они чуть да-дальше, стразу за кровавыми три- триллерами. – Он беззвучно засеменил от одного стеллажа к другому.

– Во-вот он! – радостно и в тоже время испуганно прошептал Финт, показывая на пол, в котором виднелась круглая, едва заметная дверца люка.

Сев на корточки Соня потянула за ручку – кольцо, но дверца и не думала сдвигаться.

– Давай я, – предложил Макс и одним рывком отворил крышку люка.

Как только он это сделал, Подземная библиотека тут же наполнилось пронзительным воем сирены. Соня закрыла уши ладонями, но это совершенно не помогало, противный звук, пробирал до самых мозгов.

Уже через несколько минут перед взором ребят нарисовалась разъяренная физиономия норника.

– Слово Запретный вам не о чем не говорит? – вопил он, перекрикивая сирену. – И, о чем вы только думали, когда полезли в этот сектор?

– О горных отарах, конечно, – пожал плечами Макс.

– Не строй из себя идиота, хотя вряд ли тебе это нужно, – гневно бросил норник, – чую, вы что – то задумали… – костлявый палец старика оказался перед Сониным носом.

Она невольно сделала шаг назад. Да что ему от нее нужно?

– Ты, ты лучше сидела бы дома и не высовывалась, земная!

– Господин Пульф, она тут не при чем, – Макс встал между ними, – это была моя затея и только моя.

Норник нехотя перевел взгляд с Сони на ее заступника. Сморщенное лицо старика, напоминавшее сухой инжир, выражало крайнюю степень негодования.