Алькар. Воскресшие тени

– Не смеши, ты одна не справишься. Ты ведь даже читать не умеешь по- тиберлойски. Мы пойдем все вместе, правда, Финт? – Макс кинул взгляд на друга.

Тот обреченно кивнул.

– Я же говорил, он отличный парень, – улыбнулся Макс.

– А про меня, про меня что ты сказал? – заерзала на стуле Леона, сверкнув кошачьими глазами.

Макс отмахнулся:

– Что ты такая же зануда, как и Финт.

Леона изобразила свирепое лицо и шикнула.

– Он сказал, что ты классная, – Соня подмигнула новой знакомой.

– Это больше похоже на правду, – согласилась Леона и расплылась в острозубой улыбке.

Доев пирожные, компания стала собираться. Дольше всех копошился Финт, видимо, не теряя надежды незаметно улизнуть. Он нехотя натянул на себя плащ и медленно, подталкиваемый Леоной вышел последним из кафе.

9

– Твой друг и правда умеет менять цвет кожи или мне показалось? – поинтересовалась Соня у Макса, когда они шли по Бурлящей улице.

– Еще как умеет. Он же вордан – хамелеон.

– А Леона? Она девушка – кошка?

– Почти угадала, вордан – леопард.

Леона, которая шла впереди тут же повернула голову в их сторону.

– Что это вы про меня там шепчитесь?

– Да, слух и зрение у нее тоже как у леопарда, – подметил Макс.

– И коготки, – добавила она, продемонстрировав свои заостренные ногтями.

Пройдя Млечный переулок, ребята вышли на Сизую улицу, и вскоре добрались до протяженной Аллеи павших героев. Смешки и пререкания Финта с Леоной, тут же прекратились. Все шли молча, лишь хлюпанье шагов да шелест плащей разбавляли повисшую в воздухе тишину.

Соня снова уставилась в каменные изваяния, отражавшие чью-то боль. Финт и Леона шли впереди. На фоне высокой и грациозной Леоны, Финт, напоминающий вытянутый самокат казался еще более нескладным. Пройдя метров двадцать, пара остановились перед одной из скульптур.

– Это брат Финта, Дамин, – прошептал Макс, Соне на ухо. – Он погиб в первой Кровопролитной битве, защищая наш город. Ему было двадцать шесть лет.

Худощавое телосложение, узкое лицо, более мужественное чем у Финта, но тем не менее имеющее сходство с братом.

Он стоял с гордо поднятой головой и как будто хотел что-то сказать.

Менее через двести метров, Соня снова остановилась, на это раз перед дедушкиной скульптурой. Лицо, застывшее в камне, смотрело грубоватого, с неким вызовом. Во сне, который она видела накануне, лик дедушки было мягче, там его голубые глаза светились надеждой. Здесь, же все было иначе.