Мифы о боли. Слабонервным не читать!

Вчера вечером, когда мы возвращались из деревенского магазина, бабушка Арина показала мне в небе маленькую щебечущую точку и сказала, что это жаворонок кувыркается. А раз он кувыркается, то завтра снова будет жарко. А раз будет жарко, то мы пойдём купаться на реку. А ещё бабушка сказала, что увидеть в небе жаворонка – это хорошая примета.

Я тогда, четырёхлетняя, не поняла, что означает слово «примета». Но что такое «хорошо» – я точно знала.

И правда, сегодня было очень жарко. Жарче, чем вчера. Ветра почти не было, а яркое солнце выбелило всё до неузнаваемости – меловые горы, дома, деревья, траву и даже высоченные заросли крапивы на заднем дворе.

В ожидании я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу у крыльца, на котором сидела бабушка и лущила горошек для супа. Пустые стручки летели в ведро и предназначались на корм свиньям, а горошинки – в алюминиевую миску.

Но вместо этого с утра пришла тётка Нюра. Она сердито хлопнула калиткой, пересекла двор, взметнув подолом длинной ситцевой юбки клубы пыли и распугав наших кур. Что-то неразборчиво пробурчала в мою сторону. Кряхтя, быстро поднялась по ступенькам в дом, приподняв цветастый подол обеими руками и смешно оттопыривая локти. На что моя обыкновенно строгая бабушка лишь тяжело вздохнула, покачала головой:

– Горюшко-то какое! Вот горюшко-то!

Сняла с колен миску с вылущенным горошком и поставила её прямо на землю у крыльца, на радость сбежавшимся курам.

Движимая любопытством, я тоже поднялась по ступенькам и уже хотела было войти в приоткрытую дверь следом за бабушкой, как тётка Нюра зло приказала:

– Малая пусть на дворе останется. Нечего ей тут наши лясы слушать.

В испуге от резкого окрика я замерла на крыльце, не понимая, чем провинилась. На глаза сразу же навернулись слёзы и покатились по щекам крупными каплями.

– Не кричи на неё. Гляди вон, напужала рябёнка. Сядь, Нюра, пока в горнице. Ишь, суетная! Дочка, – крикнула она мне, – погоди маленько, сейчас приду.

И вправду, через мгновение бабушка вышла на крыльцо, где я всё ещё стояла столбом.

– Ну, чего ты? Не реви! – бабушка фартуком вытерла мне лицо и чмокнула в макушку. – На вот, поешь пока.

Она протянула мне ароматный кукурузный початок, посыпанный крупной солью.