Не бойся темноты

Где ты? Как ты там без своей любимой зубной щётки?

Неровное течение мыслей нарушает жалобное мяуканье. Из белой керамической пустоты на меня смотрят просящие жёлто-зелёные глаза.

– Матраскин!

Беру его на руки и невольно прижимаю к себе.

Ты не хотел детей. Категорически. А я верила, что частички сплетающихся наших ДНК дадут жизнь, способную навсегда избавить меня от недорадости.

***

Сидим, как обычно, напротив друг друга. Ты читаешь мне вслух сценарий о каком-то любвеобильном дипломате-шпионе и его похождениях, я покачиваюсь и молчу.

– Мышь, ты меня слушаешь или ты где-то не здесь?

– Послушай, должно же быть лекарство, когда никакие другие лекарства мне не помогают.

– Мышь, – хмуришь брови, поднимаешь свои пронзительные глаза к старой люстре с сосульками-подвесками, льющимися разноцветным дождём из серого абажура. Он как зонт раскинулся прямо над нами. Вздыхаешь, роняешь руки на колени, белые исписанные листы печально планируют на пол.

– Ты хочешь сказать, что у нас никогда не будет детей?

– Мышь, ну давай не будем ссориться. И ты сказала за меня. Не хочу продолжать, давай не портить выходные.

– То есть ты боишься испортить выходные, но не боишься испортить мне жизнь?

– Прошу, не начинай! – ты демонстративно складываешь руки на груди домиком.

– Тогда давай хотя бы возьмём ребёнкозаменителя! – настаиваю я.

– Ты про собаку?

– Почему про собаку?

– В Финляндии так называют собак.

– Мы не в Финляндии, поэтому возьмём кота. – Ты снова поднимаешь глаза к абажуру и вздыхаешь с видом мученика вселенского масштаба.

– О боги, Мышь! Представляешь, что будет? Шерсть да шерсть кругом.

– Ну и пусть. Зато в нашем доме будет добро, и каждый раз, возвращаясь, мы будем ехать и знать, что он нас ждёт дома.

***

Спустя год активного котосопротивления я тебя уговорила.

И Матраскин ждал. Надин беспрекословно всегда, когда мы уезжали, укотосыновляла хвостатого. И каждый раз наша с ним встреча была шумной. Он и сейчас тебя ждёт. Ложится напротив двери и смотрит, смотрит, смотрит.

При каждом шорохе он вострит ушки и начинает смахивать хвостом по полу влево-вправо. Он ещё не понимает, что произошло.