Морегрина: Бежать. Потерять. Погибнуть. Возродиться

Касаясь пальцем линий узора медного подстаканника, думаю, к чему такая лирика? Я всего-то сказала новой знакомой о том, что сомневаюсь в своем спонтанном решении. Что меня манит, но и страшит большой город. Моя вчерашняя жизнь не была настолько ужасной, чтобы без оглядки сбежать от нее в наивные мечты.

Но ее взгляд проникает именно туда. Именно так глубоко. Именно в тот самый тёмный угол, куда забилась сжавшаяся от страха душа. Отвечаю ей честно, не раздумывая:

– Я бы сказала, что бегу быстро, но не могу догнать.

– Что ты искала в своём городе? – спрашивает она.

– Свободу!

Это слово – самая суть моей прошлой правды.

– Нашла? – Надежда загадочно улыбается.

– Мне казалось, что да, – вздыхаю и тоже делаю глоток, медленный и большой, подобно новой знакомой. Но насладиться не получается. Чай обжигает горло и терпкой крепостью связывает рот.

– Ка-з-а-а-а-лось! – говорит она, растягивая слово, и чуть подается ко мне.

– Знаешь, Морегрина, свобода – это точный выбор. Ты обрела ее тогда, когда позволила себе выбирать. Выбирать между «остаться» и «меняться». И ты предпочла лучшее. Ты сделала выбор, а значит, ты уже на пути к своей свободе. Теперь просто полюби свой выбор.

От этих слов становится немного легче, но демоны страха все равно стоят за спиной и шепчут. Я не могу разобрать их слов, но чувствую присутствие так явно, что боюсь даже оглянуться.

– Не оглядывайся, – продолжает Надежда: – Там, в прежней жизни ты была зависима и неверна себе. Ты следовала выбору других. Ты состояла из лживых убеждений и суеты. Суета – это враг. Она заставляет пребывать в мнимом мире. Именно в том мире, где всё КАЖЕТСЯ.

– Я не уверена, что сбежала.

– И правильно, что не уверена! Не из города мы сбегаем. В большие аттракционы – в города-иллюзии мы сбегаем от себя, от памяти, от теней прошлого, от собственного страха…

– Да, – смотрю на нее с удивлением и благодарностью: – Всё так! Но мой страх – хитрец.

– Боль? – Надежда снова договаривает за меня: – Тогда давай спросим совета у Белого Шамана.

– У кого? – переспрашиваю я.

– Сейчас увидишь! – поднявшись, она берет книгу со своей полки и садится обратно.