Последний Хранитель Многомирья. Книга первая. Пока цветёт радостецвет

 – Норна скривила мордочку и сделала нарочно противный писклявый голос: – «О, Хомиш, посмотри, какие у меня миленькие рюшечки на воротничке, м-м-м! О, Хомиш, а ты разве не заметил, какие я сегодня завила кудряшки-очаровашки, м-м-м?» Бр-р-р! Она противная и липучая! И совсем некрасивая даже.

– Афи, запрещаю говорить про Лапочку так. И наберись вежливости, она где-то недалеко, раз зонтик тут.

– Ах, раз так, – норна перевернулась от возмущения и попыталась подбочениться крошеными лапками, но куда уж норне, лапки-то совсем коротки, и они повисли в воздухе, – Афи, в таком вот случае, лучше вообще домой вернется!

– Не стану отговаривать, – ответил Хомиш.

– Так вот, да? Ну все, я возвращаюсь, – и Афи снова перевернулась и растворилась в воздухе.

– Возвращайся, – махнул Хомиш в пустоту и только поднял зонтик, как над ним опять прожужжало:

– Я точно возвращаюсь.

– Афи! – взмахнул Хомиш зонтиком.

– Смотри, меня уже нет здесь, – ответила пустота голосом Афи.

– Сказать откровенно, это хорошо.

– Афи все слышит! – заговорило возле его уха.

– Но тебя же здесь нет.

– Теперь нет точно.

Хомиш подождал, еще раз позвал Афи, но, на его счастье, уже никто не ответил, и муфель мечтательно вздохнул:

– Лапочка, Лапочка…

У Хомиша стало сладко во рту, как после пыльцы радости или меда из нее. Он двинулся вперед шагом пружинистым и быстрым. Хомиш уже представил, как они увидятся после долгого расставания, как она удивится его росту, а он будет рассказывать о своей новорожденной рассаде радостецветов, как вручит Лапочке приглашение.

Нет, он даже скажет, что готов ей подарить любоцвет. Хотя нет, дарить Лапочке любоцвет слишком рано.

«Ну а что, – на ходу размышлял и спорил сам с собой Хомиш, – Фрим уже подарил любоцвет Каве из нашей деревни, а Фрим всего-то ничего меня постарше».

Мечтательный муфель не обращал внимания, что ступает по гигантским глубоким следам, которые оставил тяжелый некто. Он пришел в себя только тогда, когда вышел на огромную поляну без единого крупноствольного дерева. Кудрявые кусты цветущего вальтургия, трава, дикие злаки – все щурилось в зеленых улыбках от ярких лучей высокого солнца. Хомиш пробирался сквозь густую сочную поросль, обходя попадающиеся огромные валуны.