Босс для стажёрки

Он сначала сказал, что я красивая, а теперь почему-то дёргает меня за волосы.

Ох… если бы я сама разбиралась в делах любовных… Настал тот день, когда я должна научить сестрёнку общаться с противоположным полом. И единственное, что приходит в голову – сказать, чтобы она ни за что не общалась с этими дурными мужиками. Потому что, рано или поздно, они все скатываются до состояния отца и их дочерям приходится тащить всю семью на себе!

Одёрнув себя мысленно, а затем дёрнув головой, я поняла, что слишком задумалась.

– Ну… так мальчики проявляют симпатию.

– Дергают за волосы? – ребёнок насупился.

– Вот такие они странные, эти мальчики. Но это не значит, что ты должна терпеть. Скажи ему, что тебе не нравится.

– А может ударить его?

Тут я опешила. Глаза чуть не вывалились из глазниц.

– Нет, бить точно не надо.

– Эх… – ребёнок артистично вздохнул. Сразу после этого начал зевать.

Поняв, что спасение пришло, я поспешила уложить сестрёнку и ретироваться как можно быстрее.

Тихонько покинув комнату, закрыла за собой и, опершись спиной о дверь, подумала: Ударить? Это что такое сейчас было?

Тряхнув головой, решила отложить это вопрос на попозже.

На кухне до сих пор работал телевизор. Я вернулась к отцу, села за стол, подняла пульт и убавила громкость.

– Стася спит, – не знаю зачем, пояснила я.

Обычно я обходилась без пояснений, но после сегодняшнего – после того, как папа забрал Стасю из школы, – почему-то смягчилась.

– Как она, не волнуется из-за своего Вани? – поинтересовался папа.

Я напряглась.

– Не поняла?

На самом деле, всё я поняла. Пазл сложился. Из-под земли показались корни.

Дальнейшие пояснение отца окончательно расставили всё по местам.

– Когда домой шли, она мне рассказала про этого Ваню. Ну я и посоветовал ей ударить его. Чего руки-то распускать! Совсем уже обнаглели.

Глава 8.

Кирилл.

Если выступление на третьей паре, перед группой Леси, было ещё более-менее терпимым, то уже на пятом братья с трудом повторяли историю своего успеха, изложенную на четыре мучительных раза.

Раздав последние автографы и покинув территорию некогда любимого университета, все трое признали, что их воротит от этих стен. Ещё перед входом они вспоминали это место с теплом.