Босс для стажёрки

Первая, самая чистейшая и самая искренняя любовь, сродни которой уже не будет ничего.

– Боже, Леся, ну как можно быть такой бесчувственной?

– Бесчувственной?! – теперь уже кричала я.

Как только остановилась, пришлось осматриваться по сторонам, потому что поняла, что переборщила. Несколько студентов оглянулись в нашу сторону, но ничего страшного я в этом не заметила. Однако, всё же убавила громкость. – Бесчувственной? Ты называешь меня бесчувственной? – Как будто она не поняла с первого раза… боже… Леся… возьми себя в руки.

Зачем твердить одно и то же? – Да я всю свою жизнь кладу на то, чтобы Стася росла счастливым ребёнком! А ты после этого называешь меня бесчувственной? Да знаешь… знаешь что!

Кулачки сжались. Понятия не имею, что я хотела сделать, но уж точно не бить. Это где такое видано, чтобы подруга била подругу? Однако, злости мне было не занимать.

– Прости… – тихо произнесла Ксюша. – Я не это хотела сказать.

Я расслабилась. Сама понимала, что она не собиралась меня оскорблять.

Просто из-за вечного давления я была напряжена на столько, что порой мне было необходимо вымещать на ком-то свой гнев.

– Я как раз и имела в виду, что ты жизнь ради сестры кладёшь… – виновато глядя в пол, продолжала подруга. Взгляд поднялся. – Не сомневаюсь, что у Стаси есть и будет прекрасное детство, но что насчёт тебя? Ты же скоро растратишь всю свою молодость…

Что насчёт меня? Нужна ли мне вообще эта молодость? Мне повезло. У меня было детство.

Разве можно желать о чём-то ещё? Наверное… не страшно, если у меня не будет той молодости, о которой снято более тысячи фильмов и написано ещё больше книг. Ну и что с того…

Почувствовав влажные капли слёз на щеках, я поняла, что в очередной раз слишком глубоко зарылась в негативе. Вытерла, сглотнула, закрыл глаза, сделал глубокий вдох, выдох, открыла глаза… и уже была в полной боевой готовности.

– Ладно, идём, – кивнула я подруге, что вот-вот собралась повторить мой пример.

Наступила пара номер три.

Пообщавшись с одногрупниками некоторое время назад, мы с Ксюшей узнали, что именно на третьей паре должны выступить братья Варламовы. Как такового мандража у меня не было, чего нельзя было сказать про Ксюшу, которая буквально тряслась от одной мысли о братьях. Пару раз она и вовсе выронила тетрадку из рук, пытаясь открыть ту.

– Да что с тобой такое? – возмутилась я. – Вчера ты не вела себя так.