Босс для стажёрки

Папа приложил руку к пузу и почесал основательно располневшее за последние несколько лет брюшко.

Ох… и за что мне это всё?

Обратив взор к небу, я понадеялась, что получу хоть какой-то ответ, но тут же поняла, что упёрлась в простой натяжной потолок. Вот так всегда… Мечтаешь о чём-то, планируешь что-то, а потом упираешься в потолок…

– Давайте это… заканчивайте тут, – бросил напоследок папа, после чего удалился, оставив нас с сестрой наедине.

Мы молча переглянулись. Даже несмотря на то, что одной из нас было шесть, обе понимали, что жить так дальше больше нельзя.

Глава 4.

– Пааап, ну сколько можно… – Схватив пульт, я переключила канал, потому что уже просто не могла выдерживать ругательства отца, которые он посылал ведущим по ту сторону экрана. – Зачем смотреть, если это только злит тебя? В самом деле! Как ребёнок!

Обругав отца, я вернулась к выпеканию оладий.

Злости не хватает! И себе настроение портит, и другим не даёт насладиться прелестью раннего утреннего подъёма…Радует хотя бы то, что не приходится будить Стасю.

– Да потому что врут они всё, сволочи!

Отец закричал так, что я тут же подпрыгнула на месте, внезапно обнаружив, что чуть не заснула.

– Боже… – отходя от шока, произнесла я. Прикрыла глаза и ответила единственное, что я могла ответить в данном случае: – Потому что не других надо слушать, а самому что-то делать.

Заметив, как недовольно я кошусь на бутылку алкоголя, отвечать папа не стал. Молча подтянул бутылку, открутил крышку и заполнил стопку. Порицательный взгляд не помог – я отвернулась, не желая видеть, как самоуничтожается отец.

Чуть позже, попросив Стасю помочь с чаем и кофе, я расставила тарелки на стол. В центр поместила блюдо с готовыми оладушками, достала сметану и разложила столовые приборы.

Конечно же папочка не отказал себе в очередной слабости – снова потянулся за бутылкой, но на это раз я шлёпнула его по руке.

– Не сейчас! – строго наказала я. – Как уйдём, можешь хоть запиться. – Пододвинулась ближе, наклонилась, покосилась на Стасю и прошептала: – Хотя бы ребёнка мне не порть. Не понимаешь, что подаёшь дурной пример?

Отодвинулась.

На удивление, критика сработала. Взгляд, которым папа одарил Стасю был преисполнен печалью.