Волчья воля, или Выбор наследника короны

Старый Джо пару раз останавливался, ласками уговаривая ее потерпеть и быть храброй, а затем вел дальше.

Когда они подошли к телеге, Марина с трепетом взглянула на лежащее спокойно животное. Волк выглядел спящим. Хотя существовала вероятность, что после утренней бравады он, истратив последние силы, снова потерял сознание.

Медленно поставив миску с водой в телегу, Марина едва слышно выдохнула и отступила на пару шагов.

– Хороший мальчик, – пробормотала она рефлекторно, подавляя желание уйти. Легкая дрожь сотрясла тело.

Кое-как старому Джо все-таки удалось впрячь лошадь. Та то и дело косилась в сторону волка, притопывала и всхрапывала, не имея никакого желания находиться так близко к хищнику, но все-таки стояла, не убегая в панике и страхе.

Никто не хотел быть возницей, поэтому старый Джо привязал узды к впереди идущей телеге. Марина одобрила этот вариант.

После завтрака, наполненного тревогой, колонна двинулась дальше. Ехали медленнее, чем до этого момента. Марина не желала слишком тревожить зверя, поэтому пусть и нехотя, но снизила скорость передвижения каравана.

Несколько раз за день она приближалась к опасной повозке, которую все обходили десятой дорогой, чтобы посмотреть, как дела у ее невольного пациента. Тот явно шевелился, меняя положение. Пил ли он воду, Марина не знала, так как не подходила настолько близко.

Она понимала, что раны требуют осмотра, но не находила в себе достаточно храбрости, когда животное в любой момент может кинуться.

День прошел нервно. И пусть люди постепенно немного успокоились, но все равно было видно, как сильно они опасаются нежелательного соседства.

Вечером Марина, попросив нарезать в миску свежего мяса, подхватила угощение и отправилась к телеге. Зверю необходимо было поесть, иначе выздоровление затянется.

Она лишь надеялась, что никто не откусит ей руки.

Глава 4

Дамиан был уверен, что ему конец.

Он слышал, как кто-то позади крикнул о трусости, но никак на это не отреагировал, понимая, что враги пытаются его всеми силами задержать, играя на его чувстве гордости.

Дамиан был гордым, как иначе, все-таки принц, но не глупым, поэтому легко проигнорировал провокацию и стремительно скрылся среди пышных кустов.